Первый всадник. Книга вторая

Кудрявый блондин перевел взгляд с греха на меня, склонил голову слегка набок, будто пытался понять, кто перед ним стоит, после чего лучезарно улыбнулся и изрек волю небес:

— Я буду защищать тебя тщательнее, ведь у тебя столько врагов, — абсолютно серьезно говорил ангел.

— Господи! Ты вообще его слышал?! Я Война, разруха, боль, кровь и несчастья в одном лице! — не смогла промолчать я. Этот крылатый мужик с принципами был просто невыносим.

Ангел посмотрел на меня как на дитя несмышленое, еще и по головке погладил бы, если б мог, и снисходительно произнес:

— Я еще с первого раза вас услышал.

— Да! — заорали мы в два голоса.

— А как по мне, то нет.

— Я сдаюсь! Его проще убить!

— Согласен, — поддержал меня Похоть.

— Сомневаюсь, — выдало это чудо в пеленках. — Мы очень живучие. Слишком часто приходится спасать людей от катастроф. А это далеко не хулигана отогнать.

— Прокачанный, значит. — Я сложила руки на груди. Внутри начал разрастаться гнев. — Тогда ты для меня еще опаснее.

— Да, госпожа?

— В топку его, — рыкнула и ушла делать себе о-о-очень крепкий кофе.

— То есть? — растерялся грех. — В духовой шкаф?

— В пекло, Луксор, — уточнила, но парень все равно смотрел на меня с непониманием.

— Геенна огненная, пристанище грешников, преисподняя! Отдай кому-нибудь из князей ада, когда снова заявятся мне серенады петь, — дословно объяснила все блондину.

— А зачем им ангел? Как я должен это обосновать? — серьезно спросил грех, вставая в защитную позу.

— Скажи, что это подарок Люциферу от меня.

— А если вернут? — вполне обоснованно беспокоился парень. Такой точно вынесет мозг даже дьяволу.

Я отпила только сваренный эспрессо, обожгла губу, прошипела ругательства и только после этого выдала детским вредным голоском, выпятив губу на манер маленькой вредины:

— Подарки не отдарки. — И еще рожицу скривила и показала язык.

Луксор с минуту стоял в шоке, прежде чем смог хоть что-то выдать.

— Я не представляю, что на это сказать.

— Вот и они не найдутся с ответом. Ты, главное, подари и убедись, что забрали. Дальше я им сама объясню, что без чека возврату не подлежит, — усмехнулась я и уже более осторожно пригубила кофе.

— Меня не могут забрать в ад только потому, что я защитник Войны, — неожиданно хрипло заговорил притихший было хранитель. — Мы не выбираем, кого охранять. Душа спускается в новорожденное тело, и мы сопровождаем ее. Никто не знает, каким станет человек.