Просто фантастика (продолжение)

Оказывается бесцельное блуждание по территории храма, погрузившись в собственные мысли – незабываемый опыт вне зависимости от религиозных предпочтений. Ведь что обычно происходит при столкновении единственно верного учения с противоречащей ему реальностью? Сначала реальность долго кошмарят и бьют молотком, потом делают вид, что всё уже хорошо и реальность прогнулась, после чего от реальности прилетает ответка.

Все это можно пережить и ко всему привыкнуть, но чего она никак не ожидала это подъем аж до рассвета.

Ответственная за подъем монахиня лупила в гонг особым образом, затихающими короткими сериями. И тогда начиналось «восстание» монахинь. Она же еле разлепляла глаза. Если открывался один глаз, то тут же закрывался другой. Голова падала на грудь, и не было сил держать ее прямо.

Только потом она узнала, что этот первый подъем касался тех монахинь, которые медитировали в своих кельях самостоятельно, а таким непросветленным как она, можно было поспать подольше. Но сколько бы настоятельница не напоминала перед утренней молитвой об ужасах ада, она точно знала, что ад – это пробуждение до рассвета и привыкнуть к этому невозможно.

После короткой молитвы, монахини подходили в утренних промозглых потемках со своими котелками к открытому очагу под навесом, где дородная, краснощекая стряпуха обители раздавала всем сестрам пожертвованный завтрак.

Как тихо объяснила ей, сонной, Правая, обычно за пожертвованной едой, монахини выходят еще в темноте, то есть встают еще раньше, чем происходит шоковая побудка.

В помятый плоский котелок, что достался ей в наследство от какой-то монашки, точно сбежавшей после первой же побудки, положили ложку риса и обязательные недоваренные овощи.

Затем предстояла утренняя работа: обязательная уборка монастыря, садоводство, стирка, уход за домашней скотиной. И это, когда на дворе ещё едва пробился рассвет.

Ей сонной и голодной вручили метлу и вперед, подметать двор. Она машинально махала метлой, засыпая на ходу, а потом досыпала, опершись на ее древко посреди двора, пока на нее не выскочили эти облезлые твари.

И уже через несколько минут монахини в изумлении смотрели на новенькую. Не то, чтобы их удивили сорвавшиеся вдруг собаки, а вот ту скорость, с которой пролетала мимо них безымянная гостья, оставляя далеко позади резвящихся собак, они видели впервые. Она шла уже на четвертый, если не на пятый круг с радостно повизгивавшими на хвосте сворой, когда дорогу ей заступила лекарка.