Не будите спящего дракона

Условия, в которых я росла после смерти родителей, приучили меня давать отпор, потому что мои кузены были самыми настоящими хищниками, и стоило им почувствовать хотя бы малейший признак слабости, они с удовольствием включались в охоту и не останавливались, не получив кровавой дани. Возможно, именно поэтому я выбрала для себя путь целителя – чтобы помогать тем, кто не в силах сделать этого сам, а не нести хаос и разрушение. Интонация, с которой Рионар ко мне обратился, заставила меня круто развернуться и упереть руки в бока.

— Послушай, кто бы ты ни был, – мой голос буквально звенел от ярости. – Прибереги свои угрозы для тех, кого они действительно в состоянии напугать.

— А это не угроза, – его тон смягчился, а чувственные губы растянулись в предвкушающей усмешке. – Это обещание. А я, знаешь ли, слов на ветер не бросаю.

Он отвернулся и уставился в потолок, как будто полностью утратил ко мне интерес. Мой взгляд невольно заскользил по его расслабленному, обнаженному телу. Даже в спокойном состоянии этот мужчина оставлял впечатление, что под его бархатистой кожей таились стальные мускулы, и что не будь эти цепи зачарованы, он легко разорвал бы их голыми руками.

При этом, несмотря на собственную наготу, Рионар выглядел хозяином положения. Как будто для него не было ничего странного в том, чтобы проснуться от поцелуя незнакомки прикованным к алтарю. И меня это озадачивало. Кто он такой? Как оказался в этом гроте? При этом на самом краю сознания меня царапала мысль, что весь его облик казался мне знакомым. Но где и при каких обстоятельствах мы могли встречаться?

— Нравится? – снова раздался его глубокий, немного рычащий голос.

Очнувшись, я заметила, что он снова повернулся. В зеленых глазах была откровенная насмешка. Ох, Пресветлая, кажется, я слишком глубоко погрузилась в свои мысли и засмотрелась на великолепные холмы и долины, из которых состояло тело незнакомца. Мои щеки полыхнули румянцем, но было слишком глупо отрицать очевидное.

— Хорошо, – я вздохнула, с досадой понимая, что проиграла в этом противостоянии. – Ты меня подловил.

— И теперь ты меня освободишь?

Только при условии, что он поклянется не причинять мне вреда. Но произнести это вслух – расписаться в собственной слабости. Хотя ничего постыдного в этом не было, особенно для девушки. Такому, как он, огромному и сильному, не составит труда запросто лишить меня жизни просто за то, что я так долго медлила с решением.