Не будите спящего дракона

— Конечно, я это знала, – мне с трудом удавалось подавить раздражение. – Но все это строжайше запрещено сейчас. Для правительства Шайгенара выгодно вообще не иметь магов на территории королевства, а все выпускники академий приносят кровавую клятву, что даже в мыслях не предадут род Сагатон.

Брови дракона удивленно изогнулись.

— И как же ты собираешься мне помогать? – спросил он. – Это ведь, по сути, самое настоящее предательство.

— Так я еще и не выпускница, – я отвернулась к окну, за которым с каждым мгновением становилось все темнее.

Я затылком чувствовала на себе взгляд дракона, но упрямо не хотела продолжать разговор. Вроде все уже выяснили, и мне стоило продолжить уборку. При мысли о том, что придется еще и осколки теперь убирать, хотелось побиться головой об стену. Зачем я дала волю своей агрессии? Рионар был прав, с таким нравом целитель из меня получился бы довольно посредственный.

— Я, пожалуй, пойду готовить ужин, – сказал принц мне в спину. – А ты не сильно торопись с уборкой. Закончишь здесь и отдыхай. Я могу переночевать где угодно.

Я резко повернулась к нему и успела заметить, что взгляд мужчины был направлен мне пониже спины. Получается, все это время он беззастенчиво разглядывал мой зад.

Вот драконище!

Протяжно выдохнув, чтобы вновь не затеять ссору на ровном месте, я просто кивнула и, получив мое одобрение, принц поспешно удалился.

Глава 11.1

Тейла

Утро можно было бы назвать добрым, если бы не несколько обстоятельств. Во-первых, я не сомневалась, что дядя исполнит свою угрозу и вернется, что значительно усложнит нам задачу. Во-вторых, несмотря на свое благородное заявление про “переночевать где угодно” Рионар наотрез отказался спать в покрытой пылью и паутиной комнате и с невинным видом заявил, что кровать достаточно широкая, чтобы мы, при желании, даже не чувствовали присутствие друг друга.

Проснувшись, первое, что я увидела – сонная, ленивая улыбка самого красивого на свете мужчины. Он повернулся ко мне и был так близко, что даже сквозь одеяло я чувствовала жар его обнаженного тела.