Юна: Нежности

– Серьёзно? – заламываю бровь я, – А как же лапки?

– Вот ими и потру.

Надо же, сколько решимости! Видать, и в самом деле соскучилась. А как репьи вычёсывать или беспорядок убрать, так «Юна, помоги!»... Вот, хитрая морда!

– Ладно, идите, – машу рукой я, – а я пока ужин приготовлю.

– Уии! – Пи радостно устремляется в ванную, и я слышу, как от её неуёмной энергии с полки падают баночки. Что ж, удачи тебе, любимый...

Хихикая, отправляюсь на кухню и разжигаю огненные камни. Сейчас будет вкусно. И не забыть бы поставить в печь пирог со сливами, а то с утра ждёт.

– Эй, вы там как? – интересуюсь у любителей водных процедур спустя полчаса. – У меня всё готово, сейчас есть будем.

В ответ доносится что-то неразборчивое. Я решительно открываю дверь и заглядываю внутрь.

Лежат. Добавили пенного порошка столько, что у Каудаты только голова из пузырьков торчит. А Пи распласталась на его макушке и лапы вниз свесила. Довольная...

Всё правильно, не пропадать же добру – раз уж опрокинули и рассыпали, надо воспользоваться.

– Ладно, ругать не буду, ополаскивайтесь и к столу, – я прикрываю дверь и спешу на кухню: пора вытаскивать пирог.

– Всем приятного аппетита, – улыбаюсь я, глядя на завёрнутых в пушистые полотенца домашних. Какие же они милые – растрёпанные, распаренные, такие уютные.

Нахожу под столом руку Каудаты и легонько её глажу, муж улыбается мне поверх кружки с чаем и переплетает свои пальцы с моими. Да уж. Ведём себя как пятнадцатилетние подростки. Или как девятнадцатилетние. Или двадцатидвухлетние, если считать по Каудате. Впрочем, когда влюблён, возраст не имеет значения. А мы влюблены – и год назад, и три, и сейчас.

«Опять вы за своё?» – возмущается Пи. Я виновато вздыхаю. Не только она соскучилась, я тоже.

«И я», – присоединяется к нашему безмолвному диалогу Каудата.

Показываю рыжей язык и пересаживаюсь к мужу на колени. А вот нечего. Мой муж, что хочу то и делаю.

– Пфф! – фыркает она. Выбирается из полотенца и вскакивает Каудате на плечо.

– Вредные, – подытоживает любимый и обнимает нас обеих. – Родные. Мои.

– Твои, – соглашаемся мы с рыжей и понимаем, что счастливы.

Вернулся.

Обещание (0+)

– Вот отсюда и начинался мой путь, – улыбаюсь я, показывая Каудате на поляну с жемчужно-серой травой.