Живая, мертвая, влюбленная: Попасть на Некро

– Хана Хас-с-су? – тихий свистящий голос завораживал, но и пугал одновременно.

– Да, – незамедлительно ответила под взглядом этих странных и прекрасных глаз.

– Вас-с-стэ Лод, – представился фиарх и молча пошел по первому этажу Некро.

Возле деканата он остановился, правда, почему-то спиной к нему. Тогда я тоже посмотрела на противоположную стену и увидела еще одну дверь.

– Комната перехода, – сказал студэо и вошел. Я, естественно, за ним.

Внутри была небольшая пустая комната и арка портала. Ничего особенного, меня не впечатлило.

Огромная крепость-город с абсолютно черным зданием академии выглядели величественно. Но еще большее восхищение вызывало то, что Архаис был на вершине горы, с которой срывался водопад текущей по городу реки, а внизу стелилась огромная долина в окружении горного хребта. Это просто невероятное зрелище, и с площадки перехода, что высилась над городом, как и академия, вид был просто потрясающим.

– Еще нас-с-смотришься. У меня ограничено время, – низко просвистел Вастэ.

Второй раз меня просить не надо было. Все же заплутать здесь совершенно не хотелось. Я все больше срасталась с телом, и его страхи передавались мне.

Когда мы вошли в открытые, обитые некромантским железом огромные двойные двери, гул города тут же стих. В коридорах академии было светло и просторно, а почти все окна выходили на южную сторону, что позволяло избежать яркого света с утра, но давало его в достатке на протяжении дня.

Рассмотреть что-то более подробно возможности не было, ибо мой провожатый быстро удалялся по одному из коридоров. Я тут же припустила за ним, игнорируя грозное шипение из сумки. Кто-то чувствует опасность. Сразу, как только переступила порог академии, ощутила огромную концентрацию магии смерти, и сирты, будучи ее порождениями, тоже хорошо ее чувствовали.

– Запоминай дорогу, – посоветовал фиарх, когда я его догнала.

И я запомнила. На самом деле ничего сложного.

– Дверь в самом конце – библиотека. Не перепутай, ибо остальные не обрадуют тебя своим содержимым и обстановкой, – он указал на большую черную дверь в золоте и драгоценных камнях.

Вот даже желания не было отковырнуть хоть один изумрудик, ибо фонило защитой от этой двери похлеще, чем от всей нашей академии.