Синее пламя Юга

– Боишься? – спросила я.

– А ты разве нет? – чуть даже снисходительно у него вышло. – Много ли людей выжило, встретив хигга лицом к лицу?

Ни одного. Любой увидевший эту тварь умирает от ужаса, сердце разрывается. Их магия так действует.

– В дом они не войдут, – я пожала плечами. – Так что бояться нечего.

– А если мье’тель застаньет в пути? – спросил Кадим. Ему вой тварей не очень нравился.

– Жечь костры. Столько огня, сколько выйдет. Они не подойдут к огню. Начертить защитный круг и ждать.

Жечь побольше огня и самим закрывать глаза, уши. Если дома – закрыть двери и ставни, тогда хигги не тронут.

Отер усмехнулся.

– И много хиггов тут бродит по дорогам? – спросил он.

– Север опасное место, – сказала я, чуть с вызовом. – Если боишься, тебе не стоило возвращаться.

В его глазах сверкнули синие искры. Страха не было. Нет, его это забавляло. Вряд ли сейчас он принимал мои слова всерьез.

– Они ох’отяться на лью’дей? – спросил Кадим.

– Да, – сказала я.

– Так же, как и на Юге.

Кадим хмыкнул с сомнением.

– На Й’уг хозьяин человьек, а не твар. Йа вырьос в горьод, а не пустынья. В горьод они не прихо’дьят. В деревня не прихо’дьят. На больших люд’них дорога нет. На-аш атабек Адиль аль-Азам ибн Гариб сил’ный кровь, тварьей совсем мальо. Только в пустынья, но туда ниикто не ходить.

И так прищурился мерзко, самодовольно. Его атабек сильный.

Такой сильный, что его даже твари боятся! Сильная кровь, огонь в крови, земли Юга приняли его.

Не то что у нас тут… расплодили тварей… Слабый огонь не в силах держать тьму в узде, твари подходят ближе, начинают чувствовать себя хозяевами.

Хуже всего, что данхарец прав. Огня в крови моего отца отчаянно не хватало, Камень Ормхольма долго отказывался признавать его. И признал только после смерти матери, когда лучшей крови не осталось.

У нас в роду только девочки. Отец не местный, не сын хранителя, даже не рёг по крови. Он даже не Магнус. Массимо Манчини, потомок одной из боковых западных ветвей… Магнусом он стал, приехав сюда, по воле короля.

Эйгель – фамилия моей матери, отец принял ее, становясь герцогом Рёйгена и частью рода. Частью Севера, иначе бы ничего не вышло. В конце концов, Север принял его.

Этот Искандер ибн Джабаль… тот самый, чужак, которой должен стать моим мужем – племянник хранителя Юга, воспитанный в Мидсворде, в столице… Сильная ветвь, говорят. Но это ничего значит.