Одно отражение на двоих

Пламенно, ничего не скажешь, – похлопал он в ладоши. – Знаешь, ты всегда в детстве была для меня примером. Такая маленькая, но стойкая, не знала преград и всегда умела дать отпор. И я любил… Как можно не любить эту гордячку? Зачем я все это говорю?.. – посмотрел он в сторону. Его черты лица резко заострились, в глазах вспыхнуло пламя. – Да, любил! А ты вывернула все наизнанку, превратила в пепел! Ничего больше не исправить. У Вилирии проси прощения, со своими же проблемами я справлюсь сам, – нервно дернул он плечом, быстро запрыгнул в тиас и сразу же закрыл за собой дверь.

Летающая машина вскоре поднялась в воздух и улетела, обдав на прощание мощным порывом ветра.

Тиас вскоре скрылся из виду. Брат Самилии умчался, оставив меня одну посреди дороги. А я еще долго смотрела ему вслед, ощущая появившуюся на душе тяжесть. Мне даже на секунду показалось, что именно я, а не кто-то другой, причинила ему боль, разочаровала, все испортила. Очертания машины вскоре затерялись возле высотки, где за короткий срок пришлось пережить столько всего, что моя прежняя жизнь начала казаться сказкой.

Из раздумий меня вывел плач ребенка, что отказывался слушаться свою мать. Они находились там, за пределом купола, где меня ждала неизвестность и совсем другая жизнь. Самилия никогда не рассказывала о нитях и звеньях. Возможно, она и сама ничего не знала о них. Мне только удалось разобраться, что в первых располагались обслуживающие заведения, а во вторых – жилой комплекс простых людей. Со всем остальным придется знакомиться на ходу.

Я нервно вздохнула и сделала пару шагов вперед, пересекая прозрачный защитный барьер, что изредка мерцал красным и голубым цветами. Стоило преодолеть его, как холод сковал тело, а вслед за ним на меня набросился появившийся из ниоткуда ветер и забросил в рот в качестве угощения порцию песка. Погода оказалась не такой приветливой, как там, за спиной.

Ради эксперимента я решила вернуться обратно, но не смогла. На вид тонкий мыльный пузырь, с легкостью выпустивший за свои пределы, в одно мгновение превратился в непробиваемое стекло.

От недавнего дождя не осталось и следа. Казалось, его и вовсе здесь не было вот уже несколько месяцев, хотя еще вчера мое платье подвергалось его нападкам. На глаза не попалось не то что дерева, даже травинки. Иссушенная земля, неугомонный летающий песок и сухой воздух, от которого сразу же начало першить в горле, резко контрастировали с холодом, пробирающим до костей.