Одно отражение на двоих

Я протянула руку вперед, языки пламени лизнули кожу и вскоре плавно разъехались в разные стороны.

– Слишком долго, – встала с дивана Патрисия и направилась к лифту.

Я напоследок бросила взгляд на осколки зеркала, мысленно попросила прощения у Самилии и зашла в открытую стеклянную кабинку, окруженную почти со всех сторон лавой. Та начала быстро спускаться, а жидкий огонь пришел в движение, захватывая дух в объятья страха. Казалось, мы проваливались в полыхающую пропасть, откуда нет спасения, и дикий жар превратит нас в пепел.

Я лихорадочно начала прижиматься к стене, однако и там пламя лизало стекло. Патрисия же в это время спокойно стояла с поднятой ладонью вверх – именно она управляла сейчас потоками жидкого огня, благодаря которому мы вскоре добрались до нужного этажа.

Передо мной появилась комната, больше напоминающая ресторан. Разного размера столики, казалось, предназначались для обычного приема пищи в семейном кругу, для спокойного отдыха с газетой и горячей чашкой кофе или же для шумных посиделок в компании друзей.

Над каждым из них, несмотря на лившийся сквозь стекла ранний солнечный свет, парили желтоватые светляки. Они сияли ярче любой свечи.

– Выходи, – напомнила мне Патрисия, а сама осталась в кабинке лифта.

Она опустила ладонь вниз и вскоре скрылась за туго переливающимися потоками лавы.

Я сделала шаг в комнату, с интересом рассматривая стены с мелкой красно-желтой мозаикой. Однако мне не удалось пройти дальше, так как со стороны кто-то налетел.

– Ты, – прорычал Исмир, брат Самилии.

– Пусти, – я попыталась вывернуться.

Однако он схватил меня за плечи и резко толкнул к стене, заставляя удариться о холодную поверхность.

– Вот мы и одни, – с улыбкой предвкушения проговорил он.

Его глаза выглядели в точности как мои, но в них не наблюдалось ни капли тепла. Взъерошенные черные волосы и легкая небритость придавали Исмиру небрежный вид.

– Мне больно.

– Отлично, сейчас станет еще хуже, – и у него на ладони появился сгусток огня.

Он увеличился, постепенно превращался в змею, что, извиваясь, потянулась ко мне и остановилась у самого лица. Я попыталась отодвинуться, избежать чего-то страшного, однако ничего не удалось. Из пасти ненастоящего зверя вырвался огненный язык, который прикоснулся к щеке, опаляя кожу с соответствующим шипением.

– Жаль, что обычным огнем тебя не возьмешь, – ухмыльнулся Исмир, и после этого появилось жжение возле уха, потом на шее, плече.

Боль была нестерпимой.