Земли Власти. Нашествие с Востока

Хранитель, – обратился он к этому мужественному человеку, – ты не можешь умереть сейчас! Ты нужен Адиссии!

Я, я, – отвечал Хранитель, из груди которого торчит одна стрела, – я предал Адиссию. Я нарушил обеты, я, я, я не выполнил свой долг, – он с трудом моргнул.

Ты спас своего короля, – отрезал Адас, – ты защитил королевство.

Я не защитил корону, – еле дышал Хранитель. – Я не защитил королевские символы.

Корона – это верх. Крона деревьев – это их корона. Она защищает ствол – опору, народ.

Спа… – выдавил Хранитель, – спа… спасибо, мой король, – он издал последний вдох и закрыл глаза, чтобы их больше не открывать. Король опустил свою голову на грудь падшего.

Кто здесь? Именем адиссийского короля назовите себя! – вбежали солдаты.

Тот, чьим именем вы сейчас просили назваться, – встал король.

Мой король, – солдаты узнали Адаса II и склонились.

Довольно формальностей, – провёл рукой вверх король.

Всего через два секра короля приветствовали все жители Сталлировского замка.

Мой король, – обратился к Адасу Ларнас, – Ваша жена не выходит из своей спальни уже больше месяца, с самого того момента, – не хотел напоминать королю о том печальном событии, – её видят только слуги, которые заносят еду ей в спальню. Мы надеемся, Вы снова вернёте королеву в свет.

Я постараюсь, – отвечал король.

Я провожу Вас в её покои, – учтиво поклонился Ларнас. Вскоре они останавливаются у одной из дверей. – Королева не выходит отсюда с того дня, – показал на дверь сталлировский военачальник. Король постучал в дверь.

Ещё рано для обеда, – отвечал знакомый женский чарующий голос.

Я не по поводу обеда, – вошёл король.

Мой король! – вскочила Зения. Она была в ночном платье, без украшений, без всяких украшений. – Я не знала… – начала она.

Я тоже, – остановил её король.

Где Вы были? – бросилась к королю Зения в слезах.

Когда? – поинтересовался король.

Вы знаете, о чём я, – ответила королева и отошла от своего мужа.

Я был на переговорах, – говорил Адас.

Переговоры важнее собственной страны, собственного, – она снова забилась в слезах, – собственного сына?! – она ударила его в грудь своими кулаками.