Дорога чародейки

Ее загипнотизировало присутствие столь знатной особы в пределах досягаемости. Тайрен стоял за креслом отца, внимая беседе, но предпочитая отмалчиваться. Магистр Дорм откровенно клевал носом, а Брег…

«Второе зрение» мешало сосредоточиться на материальном мире, иначе я бы заметила это раньше, но теперь, когда я сняла чары, стало очевидно, что Брег смотрит на королеву с неприкрытой ненавистью. Его орехово-карие глаза казались совсем черными, а губы были искривлены в непроизвольной гримасе презрения.

Рыцарь-колдун заметил мое изумление и усилием воли придал лицу непроницаемое выражение.

– Это исключено! – воскликнул Бьюк Раумский, продолжая беседу, за которой я не следила. – Нужно дождаться голосования Совета, объявляться во дворце раньше – это или самоубийство, или объявление войны. А скорее всего, и то, и другое.

Королева опустила глаза, словно соглашаясь.

– Уже поздно, – тихо произнесла она. – Можно обсудить этот вопрос на свежую голову.

– Верно, – герцог поднялся со своего места и направился к двери.

Я тоже было привстала, но Тайрен махнул мне рукой, давая знак задержаться. Королева и не подумала уходить, как и остальные маги. Как-то все это подозрительно.

– Мой отец не станет рисковать, – впервые обратился к королеве Тайрен, когда дверь за спиной Бьюка Раумского захлопнулась. Молодой мужчина не стал садиться на освободившееся место отца, продолжая стоять за креслом, оперевшись локтями на высокую спинку.

– А вы, лорд? – с интересом спросила Мелис.

– Вы предлагаете устроить вылазку во дворец и похитить…

– Освободить, – поправила королева.

– Освободить принца Карвейна, которого уже наверняка взял в заложники Этар. Но отец прав, ваш сын в безопасности, он нужен Этару живым и невредимым. Попытка похищения-освобождения будет для него опасней.

– У меня есть основания полагать, что придворный чародей верен Этару, я боюсь того, что его магия может сотворить с моим мальчиком.

– Это исключено, – повторил слова герцога магистр Дорм.

– Он солгал! – исступленно воскликнула королева, ее самообладание впервые дало трещину. – Регента отравили, это было ясно любому, кто видел тело, но придворный чародей заявил, что смерть наступила по естественным причинам.