Дорога чародейки

На следующий день на выезде из герцогского замка меня перехватил гонец из Семи Ключей, совсем юный паренек на лошадке с лохматой шкурой, которая по виду больше годилась для водовозной телеги, чем для многочасовых скачек по срочным поручениям. Паренек цепким взглядом обшарил мою грудь, но интересовали его не мои скромные прелести, а «змеиный глаз» на шнурке. Удостоверившись в моей волшебности, гонец протянул мне конверт.

– Госпожа чародейка, срочное письмо от знахаря Вернома из города. У них какая-то беда приключилась, требуется подмога.

Я сломала печать и пробежала глазами по скачущим строчкам. Почерк свидетельствовал об авторстве письма лучше любых печатей, только у целителей он настолько неразборчивый. Шевеля губами и наморщив лоб, я по слогам, как малограмотная, прочла записку. В Семи Ключах произошло убийство, и мастеру Верному требовался светлый маг, чтобы затереть эманации насилия и изгнать возможное привидение жертвы.

– Я разберусь, – кивнула я гонцу.

Паренек просиял, как начищенный пятак, и направился к входу для слуг, а я развернула Тумана к Семи Ключам.

Туман, очевидно, знал дорогу лучше меня, поэтому я отпустила поводья, позволив ему бодро рысить по его собственному усмотрению. Таким темпом мы доберемся до Семи Ключей еще до полудня. Может быть, мне удастся побыстрее разобраться с этим делом в городе, и останется время окунуться в горячий источник. Или стоит заночевать в городе, а завтра устроить себе выходной? Увы, у меня в кармане печально позвякивал десяток монет, а без туго набитого кошелька в месте, живущем за счет туристов-толстосумов, делать нечего.

Севила рассказывала мне, что источник Белой Девы посещали девушки, которые хотели выйти замуж. Целебные воды ключа делали кожу нежной, шелковой, способствовали сбросу лишнего объема с талии и бедер, а грудь, наоборот, после купания увеличивалась. Этот феномен стоило бы изучить поближе.

В городке царила привычная для этого места суета. Пожалуй, Вышеград был пошумнее, но в яркости и пестроте он однозначно проигрывал. Приезжие соревновались друг с другом в вычурности нарядов, в глазах рябило от разноцветных вывесок забегаловок и магазинчиков, полосатых шатров торговых палаток и мелькающих тут и там в толпе цветастых шалей и юбок уличных гадалок и вытертых лохмотьев попрошаек.