Дорога чародейки

Она заставила меня выпить принесенное ею зелье, после чего немедленно ушла быстрым шагом, проигнорировав мои вопросы. Я хотела было дождаться ее ухода, чтобы сделать вылазку и определить хотя бы свое местонахождение, но в зелье явно было что-то подмешано, мои веки налились свинцовой тяжестью, и я погрузилась в глубокий сон без сновидений.

Следующее мое пробуждение было намного приятней. На столике стоял поднос с исходящими ароматным паром блюдами, среди которых стояла кружка с запиской: «Выпей немедленно!» Я опустошила посуду, почти не чувствуя вкуса от голода, выпила новую порцию укрепляющего зелья и почувствовала, что вполне готова покинуть гостеприимную кровать.

Уборную я нашла со второй попытки, сначала попытавшись вломиться в шкаф, размерами едва ли не превышающий саму спальню. А хорошо тут, во дворце, жить. Если бы не интриги, сплетни, борьба за власть и влияние, заговоры и регулярные покушения, то я бы даже позавидовала особам королевской крови.

Я отыскала в ванной огромный банный халат и закуталась в него, поскольку моя одежда куда-то исчезла, сменившись белой кружевной сорочкой. Знать бы, кто меня переодевал. Надеюсь, что это хотя бы была женщина. Мои сапоги тоже сгинули, зато под кроватью отыскались чьи-то домашние туфли великанского размера. Поскольку я не хотела к своим недугам добавлять еще и воспаление легких, то сунула в них ноги. Фактически, я в них вошла, как в два маленьких шалаша.

Шаркая, как лыжник по брусчатке, я вышла в коридор и побрела по нему, держась одной рукой за халат, а другой за стену. Сорочка была облегающей, прозрачной и открытой как сверху, так и снизу, и полы халата так и норовили продемонстрировать ее всему миру. Правда, желающих полюбоваться не наблюдалось, коридор был безлюден.

Я добрела до поворота и услышала за приоткрытой дверью в какое-то помещение знакомый голос:

– В конце концов, все не так и плохо получилось.

Тайрен! Он жив! Со всей доступной скоростью я рванула на звук.

Дверь распахнулась под нажимом, и я ввалилась в другую спальню. На не менее роскошной кровати, чем та, на которой очнулась я, сидел Тайрен. Он был определенно жив, хотя и бледен. На него кто-то намотал столько бинтов, что казалось, что Тайрен начинает окукливаться и скоро превратится в бабочку.