Дорога чародейки

Арлет слишком стар для перемен, слишком долго он ел с рук у короля, чтобы понимать беды своих людей.

– Что вы сделали с ним? – холодея от ужаса снова спросила я. Этар метнул в меня ненавидящий взгляд, но тут же смягчился.

– Ему не было больно. Я просто воздействовал на его свободу воли. Приглушил ее на время, чтобы Арлет говорил и делал то, что я попрошу.

Я вспомнила строптивую кобылку, у которой Севила «приглушила свободу воли». Если слишком долго держать лошадь – или человека – в состоянии бессловесного подчинения, то разум жертвы навсегда останется опустошенным.

И тут я ясно увидела будущее. Провидица из меня никакая, но в этот момент меня настигло озарение. Брег тоже будет такой марионеткой. И Тайрен. А я или перейду на сторону лорда Двейского, или окажусь в выгребной яме с перерезанным горлом, простая сельская чародейка – слишком мелкая сошка, чтобы тратить на меня магические силы.

Этар как-то по-змеиному повернул голову и уставился на меня.

«Этар прав, − стала думать я так громко, как только могла. − Какое мне дело до того, чья задница сидит на троне? Зачем мне помогать этой своре лордов?» Рука Брега скользнула за спину. «Я могу переубедить Брега», − я отчаянно транслировала свои мысли, лишь бы отвлечь Двейского от руки колдуна, медленно вытянувшей из-за пояса зачарованный нож.

Вот бы Миандру сюда, вспомнила я свою школьную подругу. Уж она-то знала, как привлечь внимание мужчины. Что она говорила на эту тему? Ее голос зазвучал у меня в ушах так ясно, словно она стояла рядом:

− Хочешь заинтересовать одного парня – заинтересуй другого. Мужчинам всегда любопытно, что такого притягательного в девушке, которую добивается кто-то другой.

«Я могу уговорить Брега согласиться, − в порыве вдохновения подумала я, обращаясь к Этару.

Сработало! Невероятно, но сработало! Лорд-маг теперь в упор смотрел на меня, выискивая в моей неказистой фигуре то, что могло очаровать неподкупного принца. А главное – он не смотрел на колдуна.

Брег двигался медленно, словно плыл против течения. Волшебный нож в его руке засветился, выписывая какой-то знак, а я не могла толком ничего рассмотреть, потому что опасалась даже скосить глаза в его сторону.