Дети Асмеи

А в дороге это не самое приятное. Талия пыталась успокоить себя не бояться.

Мельница была и домом, и складом для мешков с мукой. Первый этаж каменного строения занимал амбар. Брат и сестра поднялись за мужчиной, имя которого так и не узнали, по узкой скрипучей лестнице. Он взял свечу на первом этаже и велел следовать за ним.

— Кория, я веду к вам гостей. Они, возможно, хоть чем-то смогут помочь, хоть как-то облегчат страдания твоей матушки, - громко сказал мужчина перед входом в большую комнату. Деревянный, из обточенных с верхней стороны бревен пол, большая грубая деревянная кровать, масляный светильник на таком же грубом высоком табурете.

— Мы не ждали гостей, - девочка вспорхнула с лавки и, всматриваясь в лица, в одежду гостей, быстро соображала, как себя с ними вести. Поняв, что перед ней не леди, она выдохнула: - Маркит дал вам еды?

— Собирался, но она, - мужчина, которого назвали Маркитом указал на Талию, - она попросила проводить к хозяйке.

— Да, уважаемая Кория. Он принял нас, дал нам кров и уже хотел принести еды, но я должна была убедиться, что вам не нужна моя помощь, - Талия вышла вперед. Она больше не боялась этого дома.

— Как зовут вашу матушку? – рассмотрев лицо женщины, которую явно бил озноб, спросила Талия и присела на скамью, где только что сидела ее дочь.

— Хоси́на, - в голосе девочки появилось что-то, похожее на надежду.

— Я могу осмотреть ее. Моя няня... - она осеклась, ведь они с Вексом договорились не упоминать о том, что Талия леди, - меня кормила сестра матери, она была моей няней, когда мать умерла... почти сразу после родов, - Талия прикрыла на секунду глаза, но тут же глубоко вдохнула и посмотрела на Корию.

— Твоя няня? – та ждала продолжения моего рассказа.

— Она научила меня обрабатывать раны. Я могу посмотреть? – Талия зыркнула на Векса, а потом на Маркита.

— Да, только, наверно… уже поздно.

— Сейчас мы это поймем, - Талия старалась уловить тот самый… сладкий и одновременно тошнотворный запах, после которого уже точно не было никакой возможности помочь, но она его не учуяла даже тогда, когда девушка подняла одеяло. Нога ниже колена была красной, горячей. Краснота поднималась уже выше колена, делая кожу розовой.

Глубокая рана с вывернутыми краями чуть сочилась.