Страж Вьюги и я

Невольно вспомнилось, как Кастанос, подыгрывая отчиму, назвал меня плохой целительницей, прекрасно зная, что я защитница.

Уршиль — национальное достояние Латории. За открытие новой жилы полагалась баснословная премия, а вот разработками занималось уже только государство. Незаконная добыча каралась сурово, с конфискацией имущества и темным пятном на репутации всего рода.

— Когда Марон пришел со своей проблемой, я понял, что это единственный шанс подловить давелийца на серьезном преступлении.

— Отчим рассказал, как стал должником? — Я помедлила, подбирая приличные слова без оскорблений.

— Кастанос пригласил его для консультации по купленным мехам. Марон очнулся, сидя за игорным столом с долговой распиской в руках.

Вероятно, не вернись я домой, отчим не заинтересовал бы Кастаноса? Мысль неприятная, но не лишена оснований.

— Его чем-то одурманили?

— Доказать не удалось. Если и были какие-то запрещенные вещества в крови, Янару они неизвестны.

Что и не удивительно, если зелья Кастанос привез из Давелии — не всякий латорийский целитель знает тамошнюю флору.

— Кастанос намекнул твоему отчиму, что желает взять в жены магичку, и слышал, что у него красивая дочь. Марон сразу прибежал ко мне с просьбой одолжить денег.

Волнуясь, я крутила на пальце кончик косы. Дурацкая привычка, знаю, но все никак не избавлюсь от нее.

— И вместо того чтобы занять, вы предложили втихую продать падчерицу?

Ирония вырвалась против воли, лорд Свер нахмурился.

— Тебе ничего не грозило, Изольда, за тобой приглядывали Хрис с Буром и мастер Вран. Нам нужен был серьезный повод для ареста подданного Давелии, и похищение магички из стражей идеально подходило.

Прекрасно… О моем случайном замужестве в курсе еще три стража! Одна надежда, что из-за провала затеи сплетничать, что оно ненастоящее, не станут.

— Простите, лорд-хранитель! Как это мне ничего не грозило? А то, что выдавали замуж за предполагаемого преступника?

— Ты выходила замуж не по своей воле, и неподтвержденный брак легко аннулировать, — пренебрежительно отмахнулся лорд-хранитель.

Запястье, на котором осталась брачная татуировка, отчаянно зачесалось.