Нечаянное счастье принца Велимира

Такого ещё не было: где они, те красавцы, а где я, простая рыжая официантка?

— Крутихина! Ты оштрафована на тысячу рублей, — очень радостно объявил мне администратор. — Вычту из зарплаты.

Кстати, Арина Крутихина — это я, собственной персоной.

— Подавись, — буркнула себе под нос.

Говорить о том, что штрафовать имеют право только компетентные органы, оправдываться или давить на жалость былоделом бесполезным. С нами разговор короткий: не нравится — двери вон за той берёзкой.

Молча переоделась в форму и принялась за работу, пересчитывая в голове бюджет за минусом тысячи штрафа и страстно мечтая о чаевых.

Девочки в коллективе собрались хорошие, но помочь мне они могли только сочувствующими взглядами да одобряющими похлопываниями по плечу.

Мечтам моим сбыться в этот день было не суждено, потому что народу было много, но жадного. Так бывает: день хороший и день плохой. Иногда как попрёт денежка, не успеваешь в карман складывать, а иногда и стараешься, и улыбаешься, а тебе в ответ даже спасибо не скажут.

Но это был не просто плохой день, он усердно решил стать худшим в моей жизни, когда в самом конце смены у меня ушёл, не расплатившись, столик.

Очень хотелось плакать, но я давно себе запретила заниматься этим бесполезным делом: слезами точно горю не поможешь, материн пример всегда перед глазами.

Девчонки молодцы, скинулись, не бросили в беде, ну а я отдала все заработанные за день чаевые и с минусовым заработком в итоге отправилась домой. Времени было ещё половина двенадцатого, поэтому неприятности не спешили прощаться.

Ехала я не спеша, бесконечно поправляя шлем, который норовил куда-то сползти, и каюсь, на дороге была сосредоточена мало. Правильно говорят, что в таком состоянии нельзя садиться за руль, в чём я в итоге и убедилась.

Уже свернув с трассы к дому, где машин совсем не было, как и освещения, я совсем ушла в мрачные думы, из которых меня вывел, к сожалению, поздно, природный феномен, ну я так подумала.

Буквально в трёх метрах перед скутером засветился воздух, раскрашивая тьму ночи яркими всполохами голубого и розового, и из этого огромного светящегося овала навстречу мне прямо под колёса шагнули две фигуры: одна побольше, вторая поменьше.

— А-а-а! — заорала я и попыталась вывернуть руль в сторону.

— Твою ж мать! — заорала большая фигура мужским голосом.