Нечаянное счастье принца Велимира

Решения тоже принимал стремительно, поэтому мы с Лёхой не успели моргнуть глазом, как он сдал меня принцу, и я всего-то успела, что выругаться и подумать о том, как хочу учиться в МАА, перед тем, как провалиться в портал.

Не знаю, как это у меня работало, но выбросило меня прямо у ступеней крыльца моей будущей альма-матер: растрёпанную, босую, без денег, но, слава Богу, в спортивном костюме и с документами.

Огромное спасибо Алессии, которая многому меня научила за эти дни, моей хорошей памяти и толерантности Анилеи, но я пошагала по ступенькам в полной уверенности, что на улицу меня не выгонят.

Несмотря на поздний час, двери в учебный корпус оказались открыты, и я без сомнений направилась к кабинету ректора.

Я уже говорила, что Анилея мне напоминала нашу Америку, так вот, не могу судить: кто у кого что копировал, но здесь тряслись за права всяких меньшинств, равенство и свободу неменьше, чем у нас. У них даже своя статуя Свободы была в столице, правда, тут она изображала представителей разных рас, стоящих на плечах друг у друга, как в цирке акробаты изображающие пирамиду.

Благодаря ли этому или другим заслугам, академию возглавляла орчиха… Ой, наверное, так нельзя говорить. Скажу иначе: женщина-орк Фрида Карлос, которую я и застала в кабинете за распитием чего-то вкусного, судя по её блаженному выражению лица, которое, прямо скажем, на физиономии женщины-орка смотрелось пугающе.

— Здравствуйте, госпожа ректор.

Тут я попыталась выдавить слезу, но она не выдавливалась, но госпоже Карлос хватило моей сморщенной мордашки и босых ног, на которые она пристально уставилась.

— Заходи, деточка, и рассказывай.

Ну, я и рассказала. Лес, когда мы получали документы, говорила, что анилейцы любят защищать обиженных и обездоленных, а я именно такой и была.

— Меня зовут Арина Вистен, и я поступила на первый курс в вашу академию.

— Переходи ближе к делу, лапочка, — скосилась на свою кружку орчиха, простите меня, анилейцы, но про себя я её буду называть так.

— Дело в том, что моей сестре срочно потребовалось уехать обратно в Володарию, к жениху, а дом, где она оставила меня жить, вот только что сгорел.

Я опять скривилась, в попытке выдавить слезу.