Наваждение. Книга 3

Она тут же стала очень любезна и рассыпалась в благодарностях.

— Удач вам обоим и счастья, – радостно вещала торговка. – Здоровья и всего хорошего. Вы щедрый и добрый господин. А вы просто красавица, барышня.

Ее возгласы еще долго провожали влюбленных. По пути им попалась цветочная лавка, но девушка уткнулась лбом в широкую грудь Генриха, не пуская его в магазин. Тот поцеловал ее в макушку:

— Алые розы подойдут случаю. Хотя бы преподнесу вам цветы, раз нет времени организовать все как положено.

— Не надо и розы, – попросила Екатерина.

— Тогда подарю Вам эдельвейсы, от них вы не сможете отказаться. Это наш фамильный цветок. Помните?

— Помню, – улыбнулась девушка. – Но для этого надо подняться высоко в горы.

— Совсем не обязательно. Только немедленно не смогу вам их достать – в цветочной лавке эдельвейсов точно нет. Поэтому позвольте хотя бы подарить вам бельгийский шоколад, зайдем на минуту в кофейню. Я помню, что вы его очень любите.

— Люблю, но не будем тратить на это время.

— Для меня это не мелочи. А еще вы любите яблоки, так же, как и я.

— Помню, как вы угощали меня яблоком на берегу пруда. Оно пахло августом, было необыкновенно ароматное и хранило тепло ваших рук. И я вас тогда страшно ревновала. Просто бешено. Как же я была глупа и наивна. И почему я только поверила вам? – девушка рассмеялась счастливым смехом и шутливо погрозила ему пальцем. – Я вам это еще припомню! И я вам страшно отомщу, попомните мое слово.

— Да, целая вечность. И вел я себя тогда, как последний идиот. Морочил вам голову, а в глубине души все-таки наделся, что вы мне не поверите.

— Я не верила, что вы любите Полину. Но я думала, что вы не можете побороть в себе страсть и влечение к ней.

— Тогда уже не было никакого влечения. А до встречи с вами я никого не любил. Думал, что и не полюблю.

— Знаю. Но мне было очень больно.

— Больше у вас не будет повода ревновать меня.

— И это знаю, – она положила руки на плечи своего наставника и в ее глазах вспыхнули задорные искорки. – Поцелуйте меня. Прямо сейчас. Крепко-крепко.

О чем еще можно было мечтать? Она просит о том, о чем он и сам только что подумал. Они остановились посреди бульвара, и фон Берг снова обнял девушку, привлек ее к себе и нежно поцеловал. Много, много раз.