Счастливы обладающие

Яркий тёплый день играл всеми красками, деревья и цветы цвели, животные просыпались, тянулись к свету, выходили за пропитанием, размножались. И повсюду царила жизнь, бодрое утро юного мира.

Крепкие быстрые кони несли братьев, преодолевая огромные расстояния в считанные часы, но здесь проход слишком узкий, пришлось оставить животных и дальше идти пешком.

Золотые венцы украшали их головы, глаза сияли небесной синевой. Сверкающие на солнце доспехи казались легкими для их сильных тел. Расшитые серебром белоснежные плащи развевались за спинами Посейдона и Зевса, Аид же выбрал черный, чем многих удивил, ведь черный цвет вообще редко кто носил.

Отец и его немногочисленные соратники ещё скрывались по миру, но их час был уже близок

Посейдон двигался медленно, осторожно, постоянно оглядываясь по сторонам, его черные волосы были перевязаны тонкой лентой, он собирал их только перед битвой. Зевс же наоборот шёл уверенно, он в отличии от братьев верил, что титаны побеждены раз и навсегда, Аид шёл чуть впереди, он всегда был во главе, по праву старшинства.

Достаточно решительно, но осторожно. Его движения сквозили нетерпением. Хотелось поскорее увидеть заготовленную для поверженных врагов тюрьму, убедиться, что они не сумеют выбраться. Убедиться, что война окончена и настала пора для новой жизни.

Освободить гекатонхейров и привлечь на свою сторону сумел Зевс. Он всегда был хорош в дипломатии и умел расположить к себе, когда необходимо. Однако, замысел принадлежал Аиду, никто не верил в эту затею изначально, но брат поддержал его сразу и вызвался посланником, такое поведение по началу удивило Аида, но и обрадовало.

Они привыкли во всем соревноваться, иногда это надоедало, особенно, в моменты, когда хотелось поддержки брата.

Они запечатали ворота своей кровью, чтобы лишь три существа на всём белом свете могли войти в ворота Тартара, три брата, три царя.

На обратном пути они смеялись и отпускали шуточки, припоминали сражения, спорили. В тот момент Аид поверил, что былые размолвки позади, а сплотившимся сильнейшим братьям всё под силу.

Но как он ошибся.

Мужчина усмехнулся.

Не время предаваться ностальгии по безвозвратно ушедшим радостям.

Он сбросил плащ, оставшись в тонкой темной рубашке и легких штанах, длинные сапоги доходили почти до колен. Ничто, не сковывало движений и не утяжеляло. Кулаки сжались от предвкушения, хоть посильные сражения давно пропали из его жизни, мужчина никогда не прекращал тренировок, а дух воина всегда жаждал новых битв и побед.