Счастливы обладающие

Мужчина потянул её за руку и провел в свою спальню. Здесь тоже горел очаг и свечи. Помимо большой кровати с металлическими рамками, высокого простого шкафа и небольшого стола здесь ничего не было. Разве что одна стена была завешана оружием, луками, мечами и секирами.

Аид усадил её на кровать и дал подогретого вина. Девушка сделала глоток и вдруг улыбнулась. Она подняла черное бархатное покрывало и её улыбка стала шире.

— Ты во всем следуешь своим привычкам? Даже постельное белье черное.

Он ответил усмешкой.

— Вообще-то я не давал распоряжений на этот счет, возможно, слуги считают, что прогневают меня, если постель не будет соответствовать моему статусу злодея. — Его глаза прошлись по её телу так бесстыдно и внимательно, что внутри всё загорелось от предвкушения.

Она рассмеялась. Вино горячило кровь. Хотелось не думать ни о чем, но нужно было узнать всё, пока дядю тянет на откровенность.

— Так значит, изначально твой план заключался в том, чтобы держать артефакт у себя, вместе с тем, кто его носит?

Он нахмурился, осознавая, что означают эти слова.

— Это было одним их моих намерений. Вторым моим намерением был брак.

Она зажала кубок так сильно, что острые грани впились в кожу.

— Какой брак?

— Наш с тобой. Теперь, приоритеты поменялись местами. Ты — главная причина всех моих действий и поступков, твоя безопасность и твоё счастье. Моё главное намерение держать тебя рядом с собой, если ты этого захочешь.

Она дышала глубоко и быстро, сомнения, тревога, надежда все мешалось и путалось в голове, а тело стремилось к его близости, раздражаясь на ум, каждая клеточка кричала, что не нужно больше никаких вопросов, ответов, загадок и тайн, нужна только близость, такая желанная и такая доступная.

— Ты хочешь занять трон отца.

— Да. — Ответ тяжело повис в воздухе. Она не знала, как к этому относиться. — Почему?

— Я справлюсь лучше, чем он.

Она понимала, что он не передумает.

— И ради этого ты готов пожертвовать чем угодно? А если понадобится моя жизнь? — Она склонила голову набок, в глазах сверкнула обычно не свойственная ей твердость.

— Всё совсем не так. Твоя жизнь станет лучше, когда я стану верховным царем, ты будешь подле меня, но не как вечно несчастная и предаваемая Гера. Ты станешь единственной возлюбленной, самой сильной и влиятельной царицей.

Сердце бешено билось, что-то темное тянулось изнутри, тянулось к этой влекущей сладкой мысли.

«Мы лишь заботимся, о том, что нам поручено.