Счастливы обладающие

Я не сомневаюсь, в том, что она неравнодушна к нему.

Женщина грубо отбросила его руку, её тело озарилось мягким сиянием, и она предстала в своем истинном облике. И хоть она была прекрасна как те волшебные цветы, что он преподносил ей когда-то, в глазах её он видел тьму. В этом виделось какое-то своеобразное очарование, казалось, её острым чертам шла эта злость. И сейчас она скорее напоминала богиню разрушения и хаоса.

Женщина в гневе шагала по берегу.

— Я знала! — Кричала, ломая руки. — Проклятый, ничтожный монстр, о как я ненавижу его.

Я бы растерзала его на части, если б только могла.

— И причинила бы этим боль Персефоне.

— Да. — На глазах её проступили слезы. — Вы всё продумали, проклятые! Я не могу позволить этого. — Она припала к груди царя. — Я прошу тебя, умоляю, вытащи её из этой мрачной дыры!

— Я не знал о намерении Аида похитить её.

Он замер, тяжело было слушать её крики отчаяния, после того как он запретил Персефоне возвращаться. Но разве мог он отказаться от своего слова? И от наказания, предназначенного для тех, кто отвернулся от него.

«Если б я мог показать тебе, как тяжело мне всё это дается». Но вслух сказал, заключая Деметру в объятия:

— Она уже достаточно взрослая. Неужели ты не желаешь ей счастья?

— Счастья?! Цербер тебя разорви! Он обманет ее, разобьет сердце, а она не такая сильная как я. Персефона всегда была ранимой. — Она опустилась на землю, руки её тряслись. — Любовь мужчины непостоянна, в отличии от участи проживать под землей.

Без солнца, без…- Она замолчала. — Ты же понимаешь, что я не стану выполнять свою работу, пока она не вернется?

— Да.

— Так зачем ты пришел? — Её голос звучал сухо, бесцветно.

— Сказать, что с нашим ребенком все хорошо. Аид дал понять всем, что она под его опекой, никто не посмеет обидеть её.

— Он сказал мне то же самое, но то лишь слова.

О том, что Зевс обвинил дочь в предательстве, тоже пришлось промолчать. Слишком поздно он понял, что Персефона ни в чем не виновата перед ним.

Он мог бы запретить ей подниматься под другим предлогом... Или сказать о своих намерениях проучить всех прямо, но всё сложилось как сложилось. «Ничего, — сказал он себе, — я еще искуплю свою вину перед ней».

Он вздохнул и не без горечи молвил:

— Он разрушит весь мир до основания ради неё, если понадобится.

Деметра взглянула на него со странным выражением смеси боли и недоумения.

Но Зевс продолжал.

— Брат всегда был помешан на преданности, таков уж Аид.