Счастливы обладающие

Арес нахмурился, но дядя продолжал.

— Ты ведь поэтому остался, мучаешься. Пустое. Поверь моему опыту, Арес, в попытках показать себя тем кто ты есть на самом деле, ты добьешься только насмешек. — Он небрежно бросил кинжал обратно.

В этот момент Аид выглядел уставшим, но даже в этом ощущалась своеобразная мощь. Арес вдруг задумался, какой ценой богу мертвых удалось добиться этой силы и непоколебимой решительности. Он ничего не ответил ему, потому-что не любил говорить о себе, вместо этого спросил:

— Каково это, не бояться ничего на свете?

Аид рассмеялся коротко, но с неожиданным озорством.

Он медленно поднялся и положил тяжелую ладонь на плечо племянника.

— Я не сомневаюсь ни в тебе, ни в твоих способностях Арес.

С этими словами он удалился.

Фонари уже зажигались, являя всю свою яркость и возвещая утро в подземном мире. Аид шел в непривычном направлении, не до конца понимая, что ведет его. То дело, с которым нужно поскорее разобраться или нечто совсем иной природы. Он вошел в заветную дверь без стука, бесшумно подошел к кровати, где спала Персефона, и остановился, глядя на неё с тоской.

Она прижимала к груди подушку и глубоко дышала, на красивом лице застыло выражение блаженства и умиротворения, которое бывает у тех, кто не успел еще постичь в жизни серьезных несчастий. Волчонок спал у её ног, издавая тихое сопение. Мужчина смотрел на неё не отрываясь и выражение его лица постепенно менялось. Ладонь застыла у её щеки. Впервые в жизни он не решался прикоснуться к женщине. Стоило ли пятнать её мраком, в котором он проживал так долго и которым пропитался насквозь.

Его глаза упивались её светом и красотой. Он гадал, что будет чувствовать его давно безвозвратно окаменевшее сердце, если он станет причиной её первой боли, первого душевного страдания. Голубоватое свечение несмело пробивалось сквозь занавески. Девушка лениво открыла глаза.

Аид не ожидал этого, он убрал руку от ее лица. Отчего то он был уверен наверняка, что она будет спать еще долго. Персефона приподнялась, её волосы рассыпались на плечи золотым потоком.

— Аид? — Голос прозвучал так сонно, что он не смог сдержать улыбки.

— Не хотел тебя тревожить.

— Ты не потревожил. — Что-то плескалось в её глазах, угрожая наполнить собой всю комнату. Она взглянула на волчонка. — Спасибо за него, я опасалась, что он мне приснился.

— Я хотел узнать, не нужно ли тебе что-нибудь?

Она не спешила отвечать, словно набираясь решимости. Затем неловко коснулась его руки, но сразу отстранилась.