Счастливы обладающие

— Его голосом загремел на весь зал. — И все вы, избалованные моим терпением, преклоняетесь перед Аидом за моей спиной, надеясь остаться безнаказанными, поплатитесь за своё безрассудство.

Его глаза нашли Персефону.

— А ты, дочь?

Девушка сжалась под его взглядом.

— И ты предаешь меня? — Дважды за вечер её обвинили в предательстве. Выходило, что для обоих своих родителей она теперь предательница.

— Не тебе говорить о предательстве. — Она испугалась сказанных слов, они словно, вырвались не по её воле. На глазах проступили слезы, она не понимала, что сделала не так, но внутри поселилось чувство вины.

Она даже не считала справедливыми, вырвавшиеся из уст слова. Всего-лишь хотелось защититься от злости того, кого любила, в чьем внимании и защите всегда нуждалась.

Аид, закрыл её собой от уничтожающего взгляда отца.

— Твоя дочь не предала тебя ни словом, ни делом, и никто из здесь присутствующих. Ты требуешь повиновения, не заботясь о нуждах. Используешь собственных детей, манипулируешь ими.

Зевс рассмеялся.

— Разве ты не делаешь то же самое?

— Выходит, я делаю это лучше. Не в этом ли смысл власти?

Зевс не ответил брату, он снова оглядел всех, бросил взгляд в сторону Персефоны, но она стояла за спиной дяди, прячась за ним как загнанная птичка. Пряталась от собственного отца, эта картина невольно вызвала боль в сердце Зевса. Но злость была сильнее. Он вздохнул.

— Что ж, вы сами выбрали свою судьбу. В момент отчаяния, не обращайтесь ко мне. Я не услышу ваши мольбы. — Его взгляд вновь обратился в сторону Персефоны, девушка выглянула из-за спины Аида, вжавшись в его плечи.

— А тебе, Персефона, я запрещаю подниматься на землю, пока не заслужишь мое прощение, за свои опрометчивые слова.

Он взмахнул красным плащом и исчез.

Улыбка сползла с лица Ареса, он догадывался о значении угрозы отца. Зевс поступил наперекор его ожиданиям, до этого момента, он был уверен, что никто иной как царь решит проблемы, созданные Деметрой, но в этот вечер Зевс дал понять, что он не станет ничего предпринимать и даже наоборот запретил Персефоне возвращаться к матери, дело принимало всё более серьезный оборот.

Мужчина невольно повернулся в сторону Аида. Если царь мертвых хочет удержать лояльность тех, кто признал его авторитет, то именно на его плечи падет решение этого вопроса.

Лицо повелителя мертвых оставалось спокойным и уверенным.

— Не бойтесь этих угроз. В нем говорит лишь раненое самолюбие. Я прошу вас проявить терпение и довериться своему выбору.