Отпуск в трясине, или Замуж за змея не пойду!

У кровати, у самой спинки, была такая финтифлюшка-завитушка, для декора. Вот об нее-то я у умудрилась нитку оборовать, перед этим минут пять ее натуженно перетирая.

– Отлично! Белошвейка приступает к заданию! – прохихикала я и начала свою неблагодарную работу.

Стежок… Еще один… Еще… Вообще с такой здоровой иглой было довольно сложно и тяжело обращаться. Да еще и Шиан не был коротышкой… В общем, на одну сторону у меня ушло часа два. Я выдохлась так, как будто бежала кросс на длинную дистанцию с препятствиями.

– Это я хорошо качнулась… Теперь буду всем лягушачьи бицепсы показывать… – сказала я, присаживаясь на пятую точку и вытягивая в изнеможении лапки вперед.

– Бзззз! Надо ускориться! Скоро, бзззз, начнет брезжить рассвет! – подлил масла в огонь Пищатик.

– Ага! Начнет… И на этом рассвете я окончательно протяну лапы… Только теперь уже в ином смысле! От усталости! Но ничего… Я в себя верю…

Я с новыми силами принялась исполнять свою затею, бросилась в бой, грудью, так сказать, на амбразуры.

Работа моя была нелегкой. Меня спасало лишь то, что Шиан спал крепко и почти неподвижно. Когда все было закончено, я поняла, что прошел еще час. Какая я, однако, молодец! Перевыполнила план, даже. Хотя, попробуй не выполни. Средство-то в тортике уже должно начать потихоньку свое действие.

– А дырочки оставить для вентиляции? – зажужжал сердобольный Кровушкин над ухом.

– Да сейчас… Сделаю… – пробурчала я, и именно в этот момент наг в одеяле начал активное шевеление.

Я прямо почувствовала, как взбрыкнулся внутри кокона змеиный хвост.

– Валим! –только и успела сказать я и, взмахнув, словно саблей, иглой, сиганула в длинном прыжке с кровати.

Приземление было довольно жестким. Чуть пузичко не отбила! Некоторое время так и лежала – мордочка вниз, а четыре лапки в стороны.

– Жаба табака… – нервно икнула я, представив свой вид со стороны.

Затем, укорив себя за промедление, отползла под стол и там, забравшись в ненароком оставленные Шианом тапочки, затаилась в одном из них, выглядывая на то, что происходило на кровати.

Кулек с императором внутри колыхался. Слышался неразборчивый тихий мат. Я хихикала. Кровушкин и Пищатик возбужденно жужжали над ухом.

– УБЬЮ того, кто это сделал! – рыкнул, наконец, мужчина.

Ткань затрещала. Понятное дело, что долго мое творчество не продержится. Все-таки сравните силу этой туши, и мои скромные умения в шитье.

– Шейдшархаш-ш-ш… – услышала я.

Что-то громыхнуло. Пошла звуковая волна.