Темные не признаются в любви

Решив, что мое молчание вызвано тем, что я ошалела от счастья, управляющий добавил:

— Я предоставлю вам высокооплачиваемую должность с условием.

Мне стало интересно, и вопрос вырвался прежде, чем хорошенько обдумала ситуацию:

— Что за условие?

— Вы не заявляете в полицию о вчерашнем нападении и не сплетничаете о нем с подружками.

Я нахмурилась. Вообще-то в полицию я бы и сама не пошла — братец ради такого прервал бы свое двухлетнее молчание и сообщил бы родителям о моих «приключениях». Тогда отец сменил бы гнев на милость и лично заявился бы в общежитие, чтобы вернуть меня домой.

У вампира закончилось терпение, или же я действительно слишком долго думала.

— Если считаете, что вам должны за молчание, вы глубоко заблуждаетесь.

В голосе его звучала неприкрытая угроза — даже немного обидно, что подкуп ограничился предложением работы.

Вздохнув, я с наигранным огорчением сообщила:

— Вчера я очень хотела работать у вас, господин Грегерсон. Но немногим позже убедилась, что подобное занятие не по мне... — Я и раньше понимала, что быть закуской для кровопийцы — это занятие почти на одном уровне с продажей тела, но по понятным причинам резко отзываться о даре крови нельзя. — И знаете, как сознательная гражданка, я обязана сообщить о нападении в полицию...

Управляющий «Полнолуния», скрестив руки на груди, терпеливо ждал, когда я закончу свой монолог.

— Давелиец, напавший на меня, болен и нуждается в помощи, не так ли? — поинтересовалась я с показным сочувствием и патетически добавила: — Поэтому я не могу молчать!

Раз я злая, как он утверждает, постараюсь быть доброй, хотя бы на словах.

У вампира было такое лицо, что еще мгновение — и он начнет аплодировать. Переиграла-таки...

— Прекрасно, леди, что вы настолько гуманны, что переживаете о том, кто едва не убил вас, — похвалил он ехидно.

Сложно передать мое удивление: поймать вампира может лишь другой вампир или оборотень. Магу по силам только противостоять и убить.

Прошлой ночью мне невероятно повезло: нападающий не ожидал, что девушка даст отпор. И я бы его не дала, если бы не зелье Мадлен, которое заморозило эмоции и не позволило запаниковать.