Фавн

Расставшись с ребятами, Агни вспомнила, что забыла у Деда Аячи спросить, как ему залатанный плащ. Она обежала все места, где любил спать пастух, и нашла его в темном сарае.

В углу на соломе лежал белый холм. Дед Аячи гладил его и вздыхал. Холмом была старая овечка.

— Плохо моей Игруше, — донесся слабый голос пастуха.

Сердце Агни замерло. На Игруше она каталась при хозяине леса. Она узнала ее по пятну на лбу. Животное слабо сомкнуло глаза. Агни и раньше видела, как рождаются и умирают овцы.

Сейчас она не выдержала и вышла на улицу.

— Человеческое существо, почему ты еще не дома?

С крыши сарая лицом вниз свесился Фавн.

— Игруша умирает, — выдавила Агни. — Мне не надо было кататься на ней.

— Нет, — пробормотал Фавн. — Ни к чему тебе так думать.

— Вы можете ей помочь?

Фавн ответил не сразу.

— Я не вмешаюсь.

— Вы можете, но не будете?

— Я не нарушаю ход вещей. Она уже стара.

Законы людей не имели над Фавном власти, но он чтил закон природы. Агни поняла это, и ей стало только очень горько.

Дед Аячи сидел в сарае, обнимая животное.

Агни не знала, что ей делать. Она хотела бы дотронуться до старика, но не посмела. Агни села на солому рядом. В какой-то момент единственным звуком для нее стало свистящее дыхание животного, пока не оборвалось и оно.

Пастух с кряхтеньем поднялся. Дрожащей рукой провел по морщинистой щеке и вышел из сарая.

— Завидую, — вымолвил Фавн, когда Агни оказалась на улице. — Обо мне никто не скорбел бы сильно.

— Зачем вы так.

Фавн зашел внутрь, дотронулся до спутанной шерсти, на миг прислонился к мертвому животному.

Оставив Игрушу в сарае, он закрыл дверь.

— Есть в моем лесу дивная страна фей, — произнес он. Агни слышала его будто сквозь пелену. — Там никто никогда не умирает. Не страдает от голода и разбитого сердца.

Она отвернулась от Фавна. Если бы она видела сейчас его, то не нашла бы в нем ничего близкого ей как человеку.

— …Изо дня в день они танцуют, поют и пьют цветочный нектар. Вся жизнь их — сон. Но хорош ли он?

Под ногами как ни в чем ни бывало цвел клевер, и слышался скрип мельницы, а в этот момент в ветхом сарае кого-то не стало.

С детства с Агни была Игруша, и вот ее вдруг совсем не будет, и Агни не могла поместить в себя эту страшную мысль.

Господин Фавн исчез, сказав на прощанье:

— Не ходи больше в лес, человеческое существо, и не ищи меня в поле.

***

— Торн заплатил, чтобы я отвела его в место, где растет манжетка, — Глинда крутила пучки травы между пальцами, рассматривая соцветия.