По ту сторону Алой Реки 2. Потерявшие судьбу

— Смерть! — раздался шепот во тьме.

— Смерть! Смерть! Смерть! — подхватили другие.

Бессильный шелест, в котором сплетались страх и надежда, зародился здесь, возле пыточного зала, и раскатился дальше по тюрьме, заполнил каждую смердящую клетку. Как всегда, у кого-то отыскалось огниво, кто-то пожертвовал лоскут от одежонки.

— Люби меня, смерть моя, — раздавалось древнее заклинание, давно позабытое, но воскресшее в этом проклятом подземелье.

Люби меня, смерть моя,

Будь со мной, не брось меня,

Положусь я на тебя,

Если я один — забери меня,

Если много нас — начинай с меня,

Я навеки твой, ты — всегда моя!

Вразнобой и хором, с неподдельной страстью, с рыданием или ненавистью, но только шепотом, лишь бы никто наверху не услышал.

Пора. Ее звали, как когда-то давно — на площадку у костра, танцевать под веселую свирель брата. Когда небо было бескрайним и высоким, когда жизнь полнилась весельем и счастьем, а никакого барона не было и в помине.

— Си-е-ра, Си-е-ра! — выкрикивали, хлопая в ладоши мужчины и женщины, дети и взрослые, даже суровые старейшины.

— Смерть, Смерть! — звали ее теперь.

Остановив сердце, Сиера покинула убежище. Ни звука, ни шелеста. Тень от тени себя, надвинув капюшон на лицо, она вышла на середину комнаты. Трепещущий свет горящей тряпки едва очертил ее силуэт, но этого хватило.

— Смерть! — Уже не призыв, но благоговение, страх и восторг. — Она здесь, здесь!

Не меньше сотни людей радовались и приветствовали ее. Сиера повернулась к ним спиной, шагнула к подвешенному мужчине.

— Давай, пожалуйста, — шепнул тот.

— Ты точно решил? — шепотом спросила Сиера.

— Прошу тебя, поскорей!

Клыки безошибочно нашли нужное место на шее — место укуса барона. Нельзя оставлять следов, нельзя вызывать подозрений. Он и так насторожился после первого раза, обнаружив жертву обескровленной. И Сиера стала действовать умнее. Обнаружила, что можно управлять ядом. Он не только исцелял. Ему можно отдать команду: «Убить!»

Крошечный глоток крови — только чтобы потом запустить сердце! — и тело мужчины расслабилось.

— Как… прекрасно, — колыхнул воздух шепот мужчины.

Больше он не сказал ничего. Душа покинула истерзанное жилище, перелетела на Ту Сторону, где, быть может, не так много боли.

Догорела тряпка. Из уст в уста переходили последние слова мужчины: «Как прекрасно!» И, несмотря на кровавые слезы, Сиера чувствовала удовлетворение. Пусть и черный, но — огонь зажигала она в душах людей.