По ту сторону Алой Реки 2. Потерявшие судьбу

Айри допустила ряд ошибок в танце, разрушив гармоничную картину. Шестерки принялись моргать и вертеть головами, гадая, что их отвлекло. Дурак и Враг переглянулись, улыбаясь.

Айри дала им последний шанс. Скрестив руки, положила ладони на плечи. Простая поза, понятна каждому: «Не тронь меня, я беззащитна!»

– Давай, крошка, покажи, что у тебя там! – завопил Дурак.

Враг усмехается, подписываясь под словами Дурака. Гогочут Шестерки. Айри увидела ниточку судьбы. Несколько часов позора и страха на этом столе, а потом – смерть.

Айри повела руками вниз, приспустив бретельки лифа. Мужчины затаили дыхание. Движения танца вновь стали безупречны, никому и в голову не придет остановить девушку.

Ладони скользят по животу, пальцы нырнули под пояс юбки. Кто-то – кажется, один из Шестерок – застонал от предвкушения. Айри улыбалась, наслаждаясь этим моментом.

Ладони взлетели вверх, между пальцами сверкнули длинные тонкие полоски металла. Взмах – Враг, Дурак и двое Шестерок, хрипя, падают носами в стол.

Взмах – двое Шестерок падают на пол, переворачивая стулья. Остается только Трус. Как и полагается Трусу, он пятится к двери, беззвучно шлепая толстыми губами. Два последних ножа достаются ему. Один входит в горло, другой – в сердце.

Зажмурившись, Айри продлила танец до тех пор, пока мелодия тела, мелодия мысли не угасла. Пришло время собирать ножи.

***

Ноги кучера торчали из кареты, а громовой храп распугивал прохожих.

– Алая Буря! – крикнула Айри, бросив старику мешок.

Кучер проснулся мгновенно, поймал мешок и бросился наутек, но смех Айри остановил его.

– Так шутить над стариком, – укоризненно вздохнул кучер. – Что это?

– Костюм танцовщицы, – отозвалась Айри, забираясь в карету. – Давай сюда.

Кучер отдал мешок и задумчиво посмотрел на здание театра, перед которым стояла запряженная четверкой белых лошадей карета. Каждый месяц Айри делала вид, что ездит смотреть представления, но на самом деле в здание театра вели две двери.

– Приезжие торговцы в вестибюле, – сказала Айри, понимая, что непонятное слово «вестибюль» прекратит расспросы.

Так и вышло. Кучер глубокомысленно хмыкнул, грубая рука закрыла дверь кареты. «Но!» – услышала Айри, и карета покатилась по мостовой.

Мерный цокот копыт убаюкивал. Глаза Айри закрылись, руки сжали мешок с костюмом.

«Встретишь свою судьбу сегодня».