По ту сторону Алой Реки 2. Потерявшие судьбу

Вот зачем я принял дар, вот почему открыл школу. С поддержкой Освика я надеялся что-то изменить, но… Теперь об этом придется забыть на очень долгий срок.

Глядя на помрачневшее лицо Кастилоса, Ирабиль боролась с желанием как-то его утешить. Не то по-настоящему сочувствовала, не то гуляющий в крови яд откликался на печаль хозяина. «Я ведь правда не злюсь на него больше», — подумала Ирабиль. Ее пальцы осторожно коснулись холодной ладони Кастилоса.

— Я бы хотела учиться, — сказала, глядя в удивленные глаза спутника. — Скажи, — подняла камень, — а где тогда Алая Река?

Кастилос улыбнулся, его указательный палец постучал принцессе по лбу.

— Вот здесь. Не все можно объяснить, некоторые вещи навсегда останутся загадкой.

***

Вблизи дворец графа Ливирро поражал размерами. Открыв рот, принцесса смотрела на застекленные террасы, опоясывающие пирамиду. Только на них можно было жить, не стесняясь ни в чем, а сколько всего таится внутри строения?

В груди шевельнулось нехорошее чувство. Дворец, в котором Ирабиль выросла, не шел ни в какое сравнение с монументальной пирамидой.

Приоткрылась дверь, кажущаяся крошечной, навстречу прибывшим вышел вчерашний знакомец, Роткир. Если вчера он производил впечатление обычного городского жителя, то сегодня больше напоминал барона. Алый плащ, кожаные сапоги, сюртук и брюки… Кастилос незаметно дернул принцессу за косу. Ирабиль поспешила отвернуться.

— Кастилос, Ирия, — кивнул Роткир, приблизившись. — Прошу за мной, граф ждет. Еще раз: никаких опасных разговоров.

— Вот за это придется извиниться. — Кастилос остановился, положив ладонь на плечо Ирабиль.

Роткир, двинувшийся обратно к пирамиде, обернулся, не скрывая удивления.

— Прости, что?

— Ты грубо говоришь с моей сестрой. Если в том сарае, где тебя воспитывали, не нашлось учителя хороших манер — лучше помалкивай сам.

— Перестань, всё нормально, — пробормотала Ирабиль, мечтая провалиться сквозь землю.

— Не всё, и он это знает. Просто щупает почву, выясняет грани дозволенного.

Отбросив полы плаща, Роткир сунул руки в карманы брюк, мигом превратившись в головореза с улицы.

— Ты не слишком о себе возомнил, Кастилос? Здесь не твоя земля, чтобы ставить условия. Слушай больше, да запоминай крепче.

— Мне бы не хотелось проливать кровь у порога дома Ливирро, — сказал Кастилос.

— Потому что он тебя за это спалит на месте. Ты знаком с ним две недели, а я — почти три года.