Полторы ведьмы

Я была бы сильной и быстрой, чуять запахи, и все такое... – неуверенно стала оправдываться Белка. 

- детский лепет. Ты действительно такая дура, или это только сегодня? 

- Сань, ну сама подумай... 

- Я? С какой стати я должна думать за тебя? Хотя, если хочешь... Сначала будешь умирать от лихорадки, пока раны не заживут, потом будешь метаться в бреду и выть от боли в изменяющих форму суставах, затем, в полнолуние ты выбежишь вместе со стаей здешних рожденных оборотней, которая намнет тебе бока, даже если Лемор будет пытаться тебя защитить.

А затем, если все еще будешь жива – сойдешь с ума от того, что кого-то покусала... Ну как?

- Не, не хочу. – вздрогнула Белка, испуганно округлив глаза. 

- Хвала остаткам здравого смысла в твоей голове. – фыркнула я и полезла в рюкзак за припасенным заранее бутербродом. 

- Черт, Сань, спасибо! Меня она ни в какую не слышала. 

- Ага, я уже догадалась. – пробурчала я с набитым ртом. 

- Ну и как, что нибудь получилось? – спросила Белка, смущенно меняя тему.

 

- Да, как ни странно. Просто директор дал мне другой учебник, там всё попроще, и до меня дошло. Вроде кое-что начало получаться. 

- ну тогда ты держи нас в курсе. Мне вот жуть как интересно, чем вы там занимаетесь с директором по ночам....

- Ах ты... Пошляк! – кинула я в него все той же многострадальной подушкой. Он само собой перехватил снаряд и запустил обратно. И мы немного поколбасились. Затем пришло время повторять домашку и немного поспать. Я так завалилась спать, попросив оборотня растолкать меня на закате.

Мне снилось что я в моём мире, со мной два моих друга, и мы как кролики повсюду улепетываем от орды злых волшебников и волшебниц, накрашенных в стиле эмо и одетых соответственно с поправкой на мантии магов. 

Глава 14. Амет

Я впервые за долгое время начала по-настоящему скучать по дому. И моё детство так живо воскресало в моих снах. Я как наяву гуляла по летнему лесу, вдыхала хвойный воздух и глаза радовала яркая зелень и пестрота благородных луговых трав.

Я слышала голоса лесных зверей и птиц, голос бабушки, зовущей меня на обед. Запах земли, трав и хлеба – всё это было для меня домом. И я безумно хотела вернуться. Но знала, что не смогу. Не в ближайшее время. 

И как человек импульсивный, я в такие моменты, когда меня одолевала хандра, не могла сосредоточиться на том, что делаю. Душой я далеко, и это не могло не сказаться на качестве плетения, которое вышло из рук вон плохо.