Люди и ангелы

Анжелика рассуждала о том, что на свете не осталось, наверное, потомков Уильяма Штефани, красивых, добрых, тонко чувствующих людей.

— Остались, Анжелика, ты сейчас это увидишь, — произнесла бабушка.

Бабушка вышла из-за стола и ушла в свою комнату. Через несколько минут она появилась с толстой тетрадью в руках.

— Вот, Анжелика, это тебе, — произнесла бабушка и протянула старую толстую тетрадь в кожаном переплёте своей внучке.

— Что это? — удивилась Анжелика.

— Это дневник. Он передаётся в нашем роду через поколение от бабушки внучке.

Я собиралась передать его тебе позже. Но раз уж ты сегодня начала говорить об Уильяме, то тебе следует прочитать этот дневник, хранить его и потом передать своей внучке, — говорила бабушка чётким громким голосом.

— Что это за дневник? Он что, имеет отношение к Уильяму Штефани?

— Да, имеет, — произнесла бабушка. — его вела твоя прапрапрабабушка Лаура Санлайт, гражданская жена Уильяма Штефани. (Через 300 лет люди живут намного дольше, чем раньше, так что за эти столетия сменились всего несколько поколений).

Бабушка рассказала, что у Лауры и Уильяма было двое детей: дочь Симона и сын Пит. Пит Санлайт был прапрапрадедом Анжелики.

— Так что в твоих жилах течёт кровь Уильяма Штефани. Это ангельская кровь. Души Уильяма, Лауры и Пита – это ангельские души. Они вошли в человеческие тела, чтобы помочь людям в развитии. Ты об этом прочитаешь в дневнике.

Всю ночь Анжелика читала дневник. Утром она позвонила Василисе:

— Василиса, человечество не погибнет.

На Эноле живут потомки ангела Уильяма Штефани и его жены тоже ангела Лауры Санлайт, — радостно сообщила Анжелика. — Оказывается, я являюсь потомком Уильяма. Так что я должна чувствовать ответственность за людей. Я обязана быть достойной своих предков, ангелов Вэла и Лии, а также Пита.

Знания об этом наполнили душу Анжелики счастьем, радостью, вдохновением и ответственностью за свою жизнь и судьбы людей.

В этот же вечер Марианна Гольд тоже рассказывала членам свое семьи о памятнике Уильяму Штефани.

— Гляди-ка, заинтересовалась Уильямом! Может, ещё и на его ангельское пёрышко хочешь взглянуть? — воскликнула бабушка.

— На какое ещё пёрышко? Ты что, бабушка, с головой уже не дружишь? — с сарказмом произнесла Марианна.

— Я-то дружу. А вот ты ничего о наших предках не знаешь. И о первой хранительнице ангельского пера не знаешь! — отчитывала внучку бабушка.

— О какой ещё хранительнице? Расскажи, бабушка? — проговорила Марианна.

— Расскажу. И покажу.