Южная роза

Капитан оказалсямилым и приятным собеседником, он хорошо танцевал и был исключительно внимателен. Провожая её к комнате, он остановился на лестнице и, поцеловав на прощание руку, произнёс:

— Мне очень понравился сегодняшний день, синьорина Миранди. Могу ли я рассчитывать на то, что завтра он повторится?

И она, разумеется, ответила «Да».

Фрэн что-то щебетала о завтрашнем карнавале, но Габриэль её не слушала, думая об Энцо Корнелли, и уже собиралась заснуть, когда из сладкой дрёмы мечтаний и полусна её вырвал голос кузины:

— Элла? Ты не спишь? А ты знаешь, что Паола Кавальканти без ума от «этого гроу»? Вот уж кто бы мог подумать, она буквально висла на нём весь вечер.

— Джованна ещё слишком мала, чтобы что-то понимать в мужчинах. Он годится ей, наверное, в… деды, — усмехнулась Габриэль, — да и к тому же все понимают, что подобный мезальянс не приснится её отцу даже в страшном сне. А что касается Паолы… сомневаюсь, чтобы этот заносчивый Форстер имел на неё серьёзные виды. Все же знают, что у неё за характер.

— А ещё он понравился Лучиане, — произнесла Фрэн и добавила шёпотом, — и они с Паолой заигрывали с ним, как дурочки, и чуть не подрались.

— И вот зачем ты мне это говоришь так, как будто рада за него?

— Затем, что я только сейчас перестала с ужасом думать о том, как бестактно мы поступили, едва не высмеяв его сегодня перед всеми. А представь, что ты бы со сцены сказала: «Овечий король». И все бы поняли! А он увидел! Я даже подумать боюсь, что он мог бы с нами сделать! — Фрэн снова перешла на шёпот.

— Да ничего бы он с нами не сделал! И вообще, ты столько о нём думаешь — слишком много чести для какого-то гроу! Или, может, он и тебе понравился, как Паоле? — спросила Габриэль лукаво.

— Мне? О нет! Если честно, — голос Фрэн понизился до шёпота, — я его просто боюсь. Правда, боюсь. Иногда он так смотрит, словно… ну не знаю, даже сердце в пятки уходит. А понравился мне кое-кто другой, и если бы ты не утащила меня тогда из шатра Сингары, я уверена, она сказала бы и мне про капитана!.

И дальше Фрэн пустилась на все лады расхваливать, какой же умница этот капитан Моритт, как метко он стреляет, хорошо держится в седле, сколько у него наград и как ему идёт синий мундир. Откуда она узнала, как капитан стреляет и держится в седле — осталось для Габриэль загадкой, но она кузину почти не слушала, лежала, думая о том, что где-то в глубине души она тоже немного боится Форстера. Особенно после рассказа капитана Корнелли о магии горцев.