Южная роза

Тебе стоит думать о палате, а не о голубых глазах синьорины Миранди.

Форстер повернулся к другу и спросил, чуть прищурившись:

— И с чего ты взял, что я думаю о них?

— С того, как ты смотришь на неё, — Винсент перестал улыбаться и, глядя в серьёзное лицо Форстера, добавил: — Не увлекайся ею, Алекс. Ты всё равно ничего не добьёшься. Она очаровательна и мила, но ты просто теряешь время.

— Она меня не особо интересует, — пожал плечами Форстер и отвернулся.

— И ты именно поэтому заплатил за вальс с ней? — продолжил подтрунивать Винсент.

— Я всё видел. Брось, Алекс, последний раз такой взгляд у тебя был, когда ты выследил болотного тигра, что вырезал деревню в Ашире. И дело тут уже не в ящике вина, как я понимаю. Ты, конечно, сам решай, но я бы тебе советовал как друг — займись лучше Паолой.

— Если уж на то пошло, то я женюсь, только если это будет вообще единственный выход из всех возможных. И ты знаешь почему. Так что хватит уже об этом, — отмахнулся Форстер.

— Да, да, я помню про твоё отношение к женским принципам.

Форстер понимал, конечно, что Винсент желает ему добра, но мысль о том, чтобы жениться на одной из этих южных никчёмных синьорин была ему противна. Он безупречно играл свою роль: целый день развлекал женщин, танцевал с ними, держал их зонтики и веера, приносил напитки, подвигал стулья, но единственное, что хоть чего-то стоило в этом цирке глупых церемоний — тот вальс, за который он заплатил упрямому маэстро триста сольдо.

Эта синьорина Миранди… она так не хотела с ним танцевать…

Но её возмущение и сопротивление, попытка отстраниться от него и её гнев, который должен был поставить его на место — всё это вместе лишь подстегнуло азарт.

А ещё её лицо, когда она дерзила ему, пряча за спиной испачканные руки… пахнущие мятой и такие нежные… И это пятно сажи на носу… И то, как старательно она оттирала платком его поцелуй, будто это именно он испачкал её руки своим прикосновением.

«Она очаровательна и мила…»

Винс прав — она очаровательна и язык у неё, правда, острый, она одна не лепетала милые глупости, которые принято обсуждать на балах.

Да что там, таких строгих наставлений он не слышал даже от своей матушки в глубоком детстве… Нет, она не просто очаровательна…

Задери его медведь! Винс знал, чем его зацепить.

Спор с другом на ящик вина вдруг обрёл реальное значение, и Форстеру захотелось выиграть этот спор. Захотелось, чтобы синьорина Миранди — эта колючая южная роза — ждала от него приглашения на танец.