Южная роза

Почему рука у неё до сих пор горит, как от ожога? Почему за этот поцелуй ей стыдно в сто раз сильнее, чем за тот, что был на балу у Таливерда?

Да почему же он так её бесит?!

Будь она мужчиной — давно бы вызвала его на дуэль! Ведь то, что он сделал — затащил их сюда обманом — это немыслимо! Воспользовался доверием отца, зная о его увлечениях, да, может, он и кости эти подбросил в пещеру — с него станется! Он говорил об этом с таким самодовольством, словно подвиг совершил!

Позже пришла служанка с целой вязанкой дров, разожгла камин и произнесла с сильным горским акцентом:

— Хозяин сказал, дэлья роса наверняка будет мёрзнуть.

По мне так тепло, но ежели и правда замёрзнете, мона, вон поленья — подбрасывайте, сколько надо. Ежели мало, кликните меня — я ещё принесу. Хотя это комната Ромины, она и так самая тёплая, но могу ещё и пледов дать. Зовите меня Джида, я тут около кухни всё время.

— Дэлья роса? — переспросила Габриэль. — Что это значит?

Служанка покосилась на неё, пожала плечами и ответила неохотно:

— Да так, ничего.

Но Габриэль уже поняла.

Дэлья роса — южная роза. Вот, значит, как! Мессир Форстер даже при слугах насмехается над ней?

Вот же подлец!

Она задула свечи и залезла под одеяло, и в то же мгновенье услышала какую-то возню в коридоре, а затем дверь осторожно отворилась и в комнату вбежал Бруно. Нисколько не смущаясь, помахал хвостом, прыгнул на кровать и улёгся рядом.

— Фуу! Ты ещё как здесь оказался? — воскликнула Габриэль, натягивая одеяло до подбородка и не зная, что делать.

— Уходи! Брысь! Ну же, Бруно! Уходи! Фу! Фу!

Но пёс никак не реагировал на её слабые протесты, только вытянул лапы и положил на них голову. Она попыталась столкнуть его с кровати, подтягивая одеяло на себя, но проще было столкнуть гору — пёс оказался неимоверно тяжёлым и лишь посмотрел на её потуги с искренним недоумением. Идти и просить помощи ей было стыдно: она ведь не трусиха — именно об этом она только что говорила Форстеру. А признаться в том, что она не может выгнать из кровати собаку — это дать повод всей усадьбе смеяться над глупой «южной розой».

Пришлось оставить большую часть кровати Бруно.

Ну уж нет! Завтра она обязательно запрёт дверь на засов.

Так она и заснула на самом краю, накрывшись едва ли не с головой и надеясь, что этот огромный зверь не загрызёт её ночью.

А под утро, когда дрова в камине прогорели и стало холодно, Габриэль и сама не заметила, как прижалась к тёплой спине пса.