Карточный домик для Евы. Часть 1.

– Вы станете богаты!

Окружающие люди странно косились на нас с Горски после таких громких заявлений, но плевать мне было на богатство, славу и великий дар.

Первое — наживное, второе – сомнительная гордость. А третье… Я приехала не за тем, чтобы стать нейтрализатором.

Отец обещал вернуть мне дар матери, который украл и спрятал после ее смерти. Дар, который по всем правилам должен стать моим!

Но эта скотина тянул время годами, приберегая мое тело на случай если помрет сам, не обзаведясь другими наследниками.

– Да постойте же вы! – уже совершенно отчаянно донеслось с конца улицы.

Я притормозила.

Может, зря.

Зачем? Если два дара не живут в одном теле.

И все же я остановилась.

– Мирель Ева, – наконец догнал меня запыхавшийся Горски. Он согнулся, чтобы хоть немного отдышаться, но все же продолжал: – Вы же хотите получить дар матери?

– Допустим, – мрачно ответила я. – Но мы оба знаем: либо одно, либо другое. Третьего не дано.

– Дано, – отозвался он.

Глава 2

Мой дом.

Вот уж нет!

Я стояла посреди гостиной – богатство отца буквально кричало из каждого предмета мебели и интерьера. Диваны, обитые бархатом, на котором не видно ни пылинки, потому что вездесущая прислуга очищала их несколько раз в день.

Вазы – многовековые предметы искусства, которые я и мать считали безвкусицей, а отец скрупулезно скупал по иностранным аукционам.

И еще головы животных, развешанные по стенам – трофеи, привезенные с многочисленных охот.

Так что своим домом это назвать я не могла – это был ЕГО дом.

– Мирель Ева… – едва слышно назвала меня по имени молоденькая служанка, на вид ей было едва ли больше восемнадцати, и я криво улыбнулась.

Отец любил молоденьких. И всегда с охотой менял на них внимание моей матери.

Интересно, девчонка тут работала лишь по прямому назначению, или еще на сверхурочные оставалась?

– Что? – грубее чем нужно отозвалась я.

– Прикажете подать чай?

Я поморщилась еще сильнее. Ненавижу чай, именно потому что его слишком сильно любил отец. Любил до такой степени, что навязывал этот напиток всем окружающим, порой агрессивно. Как злое воспоминание, вспыхнул ожог от пощечины, полученный едва мне исполнилось семь, и слова слетевшие с его уст: "Нейтрализаторы всегда пьют чай. И ты будешь пить!”

Меня передернуло от этого.

– Как тебя зовут? – задала вопрос служанке.