Перекресток 177-3-14

Хихиканье раздалось за спиной, и я поспешно обернулась. Возле стола на слишком высоком для него стуле сидел маленький бородатый человечек.

- Здравствуй, хозяин дома. – Поклонилась я. – Поешь супа, не побрезгуешь?

- Уж если вы сами не побрезговали, то я и не откажусь. – Заметил домовой. – Да ты, ведьма, садись. Я сам все сделаю. Мне только разрешение было нужно.

- Угощайся. – Кивнула я.

- Сделать тебе чай? – Спросил домовой.

- Не буду отказываться.

- Хорошего ты себе хозяина выбрала. – Заметил домовой.

- Он не хозяин.

- Ну, мужа. Не придирайся к словам. Хороший он человек, добрый.

Я только кивнула.

- А еще будь осторожной, ведьма. Ходит какое-то зло вокруг твоего дома.

- Ты его, главное в дом не пускай.

- За домом нет моей власти. – Покачал дедушка головой. – Здесь я смогу тебя защитить, а снаружи опасайся.

- Это не тот воришка, которого Барсик поймал? – Спросила я.

Домовой покачал головой.

- Но и тот плохой человек, злой, мелочный. Не пускай его в дом.

Я согласно пожала плечами. Я не собиралась пускать его, он планировал влезть сам.

- Коли позволишь мне, так я буду оборонять дом? – Предложил домовой.

- Ну, давай попробуем. – Согласилась я. – Хотелось бы чувствовать себя в доме в безопасности.

- Благодарю, хозяйка, за хлеб, за суп, за обхождение и слово ласковое. Обещаю тебе служить верой и правдой, пока и ты служишь этому месту.

- Принимаю. Благодарю тебя, домовой хозяин.

- Ну все, иди уже спать. – Грубовато сказал мне домовой. – Чего на завтрак изволишь?

- Ой, а так можно?

- Можно. – Ворчливо ответил домовой. – У нас же теперь соглашение. Но если сама захочешь у плиты постоять, так я против не буду. А вообще это теперь больше моя территория.

- Яичницу? – Предположила я. – Или омлет?

- Ладно. – Махнул рукой домовой. – Сам что-нибудь соображу. Иди уже.

- Спокойной ночи.

Спала я сладко, поднырнув под руку священника.

ГЛАВА 8. БЛАГОТВОРИТЕЛЬНЫЙ УЖИН

Утром меня разбудил божественный аромат блинчиков. Я на секундочку подумала, что мне снова пять лет и я у бабушки в деревне, за окном поет петух (даже орет я бы сказала) а бабушка в чистом переднике и с косынкой на голове ловко орудует сразу двумя сковородками, чтобы накормить троих внуков, которых ей подкидывала вся родня на лето.