Стрела

А, Брат Арто, - улыбнулась девушка, не открывая глаз.

Монах сел на скамью, молясь, чтобы ведьма не услышала, как сильно колотиться его сердце.

У тебя последний шанс, - холодно произнёс он. - Покайся, дочь Сатаны!

Она усмехнулась и открыла глаза. Невероятно красивые, неземные зелёные глаза.

Монах попытался прогнать от себя еретические мысли о том, что если долго смотреть в эти глаза, то можно увидеть Бога.

Брат Арто, - заговорила ведьма, - я бы покаялась и призналась в чём угодно, хоть в том, что это я наслала чуму на город в тысяча двести тридцать втором году, если бы это ваше покаяние меня спасло.

Чуму в тысячи двести тридцать втором монах в протокол занести никак не мог, потому как было это за триста лет до рождения ведьмы.

Сама не ведаешь, что говоришь, дочь Сатаны, - покачал он головой. - Ибо только покаяние спасёт тебя перед лицом Господа.Прошу вас, Брат Арто, мы же кажется выясняли в прошлый раз, что прямого родства с Сатаной я не имею и совсем не обязательно называть меня его дочерью.

Можно просто Марго. Ты потеряла право носить своё имя перед лицом Бога, когда связалась с темными силами.

Марго засмеялась так весело и легко, будто не было темницы, боли и грядущего костра, а они сидели на пикнике у речки. Держась за стену, она начала подниматься.

И монах отвёл взгляд, чтобы не видеть, каким хрупким и красивым выглядит её изнеможённое тело. И чтобы не видеть, как обезображены нежные запястья и лодыжки железными оковами.

Ей было тяжело держаться на ногах, но Марго сделала несколько шажочков вперёд, насколько позволила длина цепей. Она стояла над монахом в свете его свечи. И как он ни старался, он не мог не сравнивать эту женщину с той, что любил больше всех на свете. Марго казалась ему живым изваянием девы Марии.

Он тоже встал, преодолевая боль в спине и встретился с ней взглядом. Это было невыносимо. Но он ничем не выдаст себя.

Я вижу, как вы хотите выбелить моё порочное имя в лице своего Господа.

Благодарю, - она чуть присела в шутливом реверансе, - но мой Бог, он не такой, как ваш. Мой Бог не сжигает ни книги, ни людей. Не держит женщин в темницах и не пытает их...Вы не женщины, вы дьявольские создания, - твердо ответил он. Ах да… - наконец-то она отвела от него взгляд. - Вы неисправимый шутник, Брат Арто…

Монах видел, что ей тяжело стоять. Он хотел поддержать её, помочь сесть, но вместо этого убрал руки за спину.