Вася

Но Гена говорит, что я живая являюсь безопасностью жизни и здоровья других. И ради этого я буду жить. И значит сейчас я тоже найду в себе силы рассказать всё и будь что будет. Я села обратно и смотря на Гену прямо, рассказала как всё было. После каждого моего слова он всё больше хмурился. Потом мы помолчали он задумчиво, а я опустошённо после рассказа. Парни давно притихшие сидели и не отсвечивали, будто их здесь и нет. Гена наконец поднял голову, которая у него была задумчиво опущена.

— А выйти за меня замуж всё же придётся — огорошил он меня.

— И выйти по-настоящему, мои брачные артефакты, без консумации брака, не действуют — сказал он жёстко. Я нервно выдохнула. Я знала это слово. В моём мире оно было в ходу. И я знала уже, что здесь так не говорят. Это Гена сказал специально для меня, чтобы доходчивей было. Что бы я сразу поняла, что с ним я буду спать. Парни у стенки шушукались. Рома спрашивал, что за консумация, а Женя шипел на него и объяснял, что это секс.

— И моё предложение не устранит угрозу полностью, а всего лишь отодвинет её, но даст время подумать что в конечном итоге предпринять — эти слова очень походили на совсем призрачную надежду.

А из-за чёртовой иллюзии на лице Гены я даже не могла понять как он ко мне относится. Будет ли он со мной нежным? То что побоев я не выдержу я уже поняла. Я была в таком нервном напряжении, что не выдержала и сказала это ему. На предположение, что Гена будет меня бить, парни громко ахнули.

— Понятно, идея плохая, дитя террора, будем что-то думать ещё. — и он встал и молча ушёл. А я поняла что сильно его оскорбила. Но я не хотела. Что же теперь делать. Посмотрела на парней, а они тоже обиделись за своего начальника. Но более мягкий Рома сказал

— Сходи, извинись что ли. Мы же понимаем, ты не со зла. Просто натерпелась.

— Ага, припечатала, как молотком — рассерженно сказал Женя

— Скорее кувалдой — задумчиво поддержал Рома его слова. И я поняла что просить прощения надо. И пошла искать неуловимого Гену, прятавшегося от нас столько времени. Нашла быстро, он стоял в библиотеке у дверей выходящих на веранду. Когда я стала подходить он их открыл и шагнул на свежий воздух.