Сердца чуждых миров, или Строптивая невеста

— Турьяна! — к ним бежал дядя Кванк, — Турьяна, я договорился. Сегодня вечером нас примут.

Мать подскочила, как подброшенная батутом:

— О! Первая хорошая новость за всё время. Мы успеем поесть?

— Да. А где Лиола?

— Магия Первоначальная, — повысила голос встревоженная мамаша, — где болтается этот несносный ребёнок? Лиола!

Она закричала так, что Берлуна привычно поморщилась. Встала, сняла котелок с костра и, отодвинув полог палатки, позвала:

— Карла, Варла, несите посуду. Папа, к столу… Хм… да уж, «к столу».

Расселись вокруг гаснущего костра, принялись за еду. Дома Берлуна даже не прикоснулась бы к этому пресному, неаппетитному хавчику, так дядя Кванк называл скудный лагерный ассортимент. Однако долго сидеть голодной оказалось невмоготу, приходилось через силу глотать, что дают. Захваченную из дома провизию мама пока не трогала, мол, неизвестно, что будет дальше, здесь хотя бы кормят.

Близняшки как обычно сидели бок о бок, держали на коленях металлические миски, подложив под горячие донышки свёрнутые в несколько слоёв салфетки.

А, вот и младшенькая! Эта егоза — полная противоположность Карле и Варле. Опять где-то что-то разведывала, мать еле нашла и притащила чуть ли не за ухо. Лиола не могла сидеть спокойно, ёрзала на бревне, рискуя заработать мозоль на попе. Бралась за ложку лишь после материнского напоминания:

— Что я узнала! Что узнала! Нас всех отправят на море! — с победным видом осмотрела присутствующих, не заметила восторгов, остановила взгляд на отце: — Папа! Дядя! Вы слышали? Мы будем жить на побережье.

— Хм… — покачал головой Кванк, — не думаю.

— Почему, дядя? Я всегда мечтала о море.

— Здешняя география, да и природа, сильно отличается от Испола. Даже южные моря не слишком приветливы. Кроме того, там почти нет пляжей: сплошные скалы, омываемые водой.

— Вряд ли нас поселят на скалах, как птиц, — заметила Берлуна.

— Ну и что! — не успокаивалась младшая сестра, — есть другие моря. Главное, чтобы волны, прибой…

— Рыба, — добавила мать. Ей тоже осточертели здешние крупяные кулеши.

— Восточное и западное побережья плотно застроены, там и так перенаселено, — рассуждал дядюшка, — вряд ли нас туда пустят.

— Остаётся север, — угрюмо заметил отец.

— Пускай север! — не унималась Лиола.