Владычица тьмы. Том 5

Сестра сидела в небольшой деревянной беседке, расположенной в царском саду, который цвёл круглый год и услаждал взор обилием цветочных оттенков. Когда Авалон вошёл и присел за круглый столик, Оливия поприветствовала классическим «братик!», а после принялась разливать чай.

— Может быть перестанешь называть меня "братик"? — Найт взял печенье с предсказанием. — Я теперь твой владыка.

Оливия подняла глаза.

— Владыка? — невинно переспросила она. — А почему корону не носишь? — в этот вопрос девочка примешала ехидство.

Авалон поморщился:

— Она вызывает у меня отвращение.

— Но она ведь трансформируется в шестнадцать кинжалов и выступает хорошим оружием, о сути которого мало кому известно. — Оливия пододвинула к брату чашку с чаем. — Это может стать преимуществом в бою, к тому же носить коронку – традиция клана.

— Да-да, мне известно и про традицию, и особенно про шестнадцать кинжалов, ведь именно ими отец покромсал меня в тот раз».

— Когда ты обвинил его в смерти матери?

Авалон кивнул, отпивая чай.

Оливия смолкла. Видимо пыталась вспомнить, каким разъярённым был брат в тот день и какой жестокой была драка между отцом и сыном. Это воспоминание надолго отпечаталось в памяти юной принцессы и иногда даже всплывало в кошмарах вместе с мертвенно-бледным лицом матери.

Из объятий собственных мыслей Оливию вырвал хруст разломанного печенья. Девочка посмотрела на брата, который с внимательным видом читал предсказание.

— Что там написано?

Авалон хмыкнул:

— Вскоре ты увидишь того, кто ждёт с тобой встречи уже очень давно.

Оливия заинтересованно сверкнула глазами:

— Есть предположения, кто это может быть?

Авалон ухмыльнулся, убирая бумажку в сторону:

— Не знаю, может какая-нибудь страстно любящая меня красотка? Таких в клане больше шести десятков.

Оливия скривила губки:

— Годы идут, а мой братик всё так же нескромен!

Авалон хохотнул и не ответил на замечание.

Сестра благовоспитанно перевела тему:

— Кстати о красотках.

После попытки Авроры напасть на Оливию, а также окончательного воссоединения тёмного господина и Мун, Авалону пришлось рассказать сестре, кем ему приходится эта неадекватная демоница, а также поведать зачем она здесь и что они сделали с Анхелем. Пусть, узнав обо всём, Оливия несколько дней пребывала в шоке, но историю серебряной девы восприняла с сочувствием и обиду не держала.