Ледяные крылья

Белый силуэт приближается, знак солнца на груди быстро превращается из золотой точки в круг золота с руками помощи вместо лучей, Халлиг бегло осматривает разрушения и присутствующих, без лишних вопросов оказывается рядом с Эгордом, ладонь жреца опускается Тиморису на лоб.

– Что с ним?

– Отравлен ядом демона, – говорит Эгорд. – Дал противоядие, не знаю, поможет ли...

Ладонь Халлига начинает излучать свет, жрец опускает веки...

– Яд очень сильный... Вылечить смогу, но нужно все мое внимание.

– Конечно, – шепчет Эгорд, осторожно отстраняется, – только бы выжил.

Мир перед Эгордом покачивается, лицо мокрое, упрекает себя, что за годы изучения магии так и не выучил даже самого простого заклинания исцеления. Гнев держит, Эгорд оборачивается к Хафалу.

Демон еще дергается в агонии, но слабо, согнут как младенец в утробе. Размеры сдулись до человеческих, хитиновые пластины сохранились местами, но большая часть тела покрыта очень смуглой, красноватой, но все-таки кожей. Клешни превратились в пятипалые кисти, морда стала чуть менее демонической: шипы и жвала укоротились, зубы тоже, глазницы уже не столь глубокие, в сияющей ядовитой зелени глаз очертились зрачки.

Хафал смотрит на свою руку, пальцы с дрожью подгибаются как лапы умирающего скорпиона.

– Ничтожное тело! Как вы, людишки, живете в такой слабой плоти? Ненавижу...

Горло Хафала сжимает рука Эгорда, поднимает в воздух.

Ноги демона слабо дергаются, пытается разжать хватку бывшего пленника, но превращение ослабило крайне, сейчас грозного сына Зараха может забить палками стайка мальчишек.

Хвост атакует, но в мизинце от лица Эгорда жало замирает, хвост покрывается скорлупой льда, корка переползает на тело демона, лед растет, вмерзает в пол. В ледяной оправе Хафал почти не шевелится, ножны Эгорда с лязгом покидает меч, в горло демона упирается острие.

– Убей, Эгорд, – говорит Клесса.

– Зло должно быть истреблено, – влетает в сознание голос Леарит.

Жажда мести наполняет, но Эгорд сдерживается, иначе бы жажда свела с ума. Перед глазами вереница видений: как умирал Витор, как покончила с собой и превратилась в нежить Милита, как погибли жители острова вместе с Наядой, а затем и ее отец Удараг, как мерзко хохотал Зарах...

Воин-маг надавливает на рукоять, острие входит в плоть, по шее Хафала сбегает капля крови. Хочется, чтобы подох не сразу: помучился, осознал неизбежность…

Но сыну Зараха не страшно.