Ледяные крылья

Эгорд улыбнулся.

– Для меня ты по-прежнему богиня.

И в ответ улыбка.

– Ни о чем не жалею... Люблю тебя, Эгорд.

Глаза Леарит, как и раньше, бриллиантовые, в них переливаются радужные блики. Она и правда все еще богиня.

– Жаль только, – шепчет Леарит печально, – больше не смогу летать...

– Сможешь.

Эгорд запрокинул голову к небу.

Чистая глубина с пышными белыми подушками, тихая и безжизненная... вроде бы.

Но воин-маг знает, оттуда всем скопом, как зрители на трибунах гладиаторской арены, наблюдают те, кто отнял у Леарит неуязвимость и бессмертие.

– Она будет летать!

Из его спины начал расти лед.

Изогнутые синие полосы тянутся влево и вправо, множатся, переплетаются, ветвятся, Эгорд вливает в рост столько сил, что щеки впадают, их сковывает маска замерзшего пота.

Два ледяных пласта все шире и шире, высыпают избыток энергии в виде снежинок, утолщаются, из кристалликов инея на поверхности вырастают ледяные перья, между и вокруг них клубится туман холода.

Эгорд чувствует каждый кусочек водяного хрусталя, каждое перо.

Крылья шевелятся, лед у основания трескается, но тут же сращивается, опять трескается, вновь срастается, и так каждый миг, хрустят гибкие движения. Живая белая грибница трещин расползается по всей ледяной плоти, проникает в каждое перышко, Эгорд управляет всей этой сложностью как дирижер, тонкие кинжалы льда разминаются, крылья помахивают с хрустом.

Ледяные навесы такие же огромные, какими были крылья Леарит.

Из перьев выделяются сияющие розовые пушинки, треск с шипением, крылья в облаках телекинеза.

Эгорд прижимает Леарит к себе нежно, но крепко.

Крылья вздыбились, конечные перья со звоном примкнули друг к другу, сокрушительный удар двух гигантских ледяных полотен бросил Эгорда с Леарит на руках ввысь, конечные перья вновь соприкоснулись, но уже внизу.

Воин-маг словно комета с синим ядром, за ней тянется пышное розовое пламя, воздух разносит по острову и за пределы рев стремительного взлета.

Эгорд накрыл себя и, прежде всего, Леарит куполом светового щита, его края на бешеной скорости растягиваются, воин-маг и очеловеченная богиня словно внутри разноцветной капли.

Облака пугающе быстро падают…

В момент столкновения с ними мир исчез в тумане, а затем – открылась изнанка небес.

По эту сторону небо гораздо более необъятное. Белоснежные паровые дворцы далеко внизу, уменьшаются, солнце хищное, лучи как ножи, но в то же время – одинокое, беспомощное, не царь мира, а пустынный паломник, можно видеть бледное лезвие луны.