Ледяные крылья

– Я правда на своем месте.

Эгорд смотрит ей в глаза.

– Ты стала совсем другой...

– Я нужна Клессе. А он нужен мне. В нашем мысленном мире спокойно и светло. Помогаю ему хранить добрую половину от демонической. Теперь могу еще и лечить.

– А прикасаться к предметам можешь? – любопытствует Тиморис.

– Иногда.

Камалия впиталась в Клессу, призрачная фигурка появилась у другого плеча.

– Могу пролетать насквозь.

– Главное, ее невозможно ранить или убить, – говорит Клесса. – Даже если коснется смерти, погибнет лишь это воплощение, Камалия тут же создаст новое.

Эгорда накрыла волна тоски.

Милита...

Такая жизнь «младшей сестренке» подошла бы. Витор спрятал бы у себя в голове, в мире мыслей Милита создала бы Вселенную без страхов, жила бы в полной безопасности, хранила бы душу Витора, а он хранил бы ее в себе, как второе сердце...

– Буду за вас молиться, – сказал Халлиг.

– Только за Камалию, – поправил Клесса. – Боги людей не одобрят молитву за демона.

– Демон лишь наполовину.

Призрак Камалии развернулся к Клессе, прозрачная ладонь опустилась на широкую, как доспех могучего воина, грань клюва. Ледяной дыхание демона замерло, словно боится обморозить нежную ладошку, тяжелые веки опустились, Клесса пытается прикосновение ощутить...

– Молюсь за тебя каждый день, – прошептала Камалия.

Грубой, будто высеченной из гранита ладонью Клесса проводит вдоль щеки жрицы, тонкой, прозрачной, как лепесток.

– Сердце мое...

Эгорд наблюдает.

Перед ним то, что никогда не будет доступно ему.

Он – лед.

Разум выше чувств.

Воин-маг спешит уйти, сказал, что нужно проверить остров, не осталось ли где темных магов и големов. Тиморис увязался следом, но Эгорд дал задание – очистить крепость от трупов. Точнее, свалить во дворе, а Халлиг сожжет.

Эгорд огибает гору по склону, шаги вялые.

Хочется побыть одному...

Идея плохая, обычно так легче не становится, болото серых мыслей затягивает, полезнее заняться делом, отвлечет.

Видимо, наступила потребность.

Воин-маг отвлекает себя созерцанием полета Леарит. Богиня как раз пролетает над ним, высоко-высоко...

Бах!

Из недр ясного неба в Леарит ударила молния.

Богиня падает, серебро доспехов проводит отсветы, руки и белоснежные волосы тянутся следом безвольно, крылья расслаиваются на солнечные языки, будто жгутики пикирующей на дно океана медузы.

Еще молния! Крик.