Ледяные крылья

Крылом, что уцелело, бывший генерал Зараха раскидал очередную волну искусственных тварей, клюв распахнулся, демон изрыгает клубы морозного тумана, плотные белые облака превращаются в ледяные скалы, внутри можно различить застывшие очертания големов и магов…

Что-то сбило Эгорда с башни, увлекся наблюдением через «окольцо», не заметил опасность.

Эгорд падает, мир начинает кувыркаться.

Но не страшно, будто смотрит на этот хаос не своими глазами, а в кресле лаборатории, за чашкой кофе, через Око Асимиры.

..

Падение замедляет снежная воронка, колесо кувырков удается остановить, магическая вьюга загибает направление полета, ее создатель будто скользит с ледяной горки.

Стальные подошвы ударились о камни. Между ними светло-коричневые травинки, журчит прозрачная живая веревочка ручейка.

Эта сторона горы более темная, отсюда не видно берегов, зато позируют во всей таинственной суровой красе скалы. Настоящие джунгли скал. Эгорд изучил их мало, не было времени...

Звуки битвы добираются с трудом, глухим эхом.

Далеко в вышине – крепость.

От нее к Эгорду круто снижаются некромант на виверне-нежити и крылатый демон в красном плаще.

Только что были пятнышками, но горстка мгновений – и воин-маг чувствует порыв ветра от костяных крыльев, виверна усаживается на большом старом дереве, крона просыпает сухие слезы веток, всадник смотрит из тьмы под серым капюшоном глазами снежного фиолета.

Демон бесшумно, с изящным присестом, как на балу, приземлился напротив Эгорда.

Выпрямился. Даже за алыми складками плаща проступают изгибы великолепной осанки. Длинные кожаные листы крыльев поднялись будто обелиски из вулканической породы, демон вышагивает к Эгорду кошачьей походкой, багровые пальцы с коготками подцепили края капюшона, ткань сплывает по волнистой реке локонов цвета глубокой ночи.

– Милита, – произнес Эгорд. – Подозревал, что ты, но была надежда...

– Она далеко не первая, кого я убила.

Глаза сияют только что отлитыми железными ядрышками, губы блестящие, тугие как вишни, малиновая кожа пронизана сеточкой жил, внутри течет магма, лицо как под живой оранжевой вуалью.

Подбородок надменно приподнят, стрелочка губ слегка повернута вверх.

– Все-таки связалась с некромантами, – говорит Эгорд. – Хоть Витор и просил этого не делать...

– Ради него, «старший братец», – ответила Милита с наигранной невинностью, резко перешедшей в язву.

– Сомневаюсь.

– По крайней мере, в начале. Но пока была личем...