Ледяные крылья

Дверь вылезла из проема натужно, но с облегчением, будто открыли шампанское, петли робко скрипят, в просвете возникают спокойные краски волшебного морского платья, призрачная кожа, легкие густые водоросли локонов, лицо, черты которого ускользают из памяти...

Наяда. Разум упорно отказывается называть Жеминой.

Под глазами блестят разводы от стертых слез.

– Любимая...

Эгорд делает шаг через порог, Жемина в то же мгновение отступает.

– Эгорд, в чем дело? – спрашивает дрожащим голосом. – Халлиг сказал, напали темные маги.

– Так и есть, родная. Но мы побеждаем.

Воин-маг раскрыл объятия, Жемину упрашивать не надо, перепуганная, измученная тревогами девушка нырнула в стальную грудь, словно хочет утопиться, хрупкую спинку обхватывают ручищи из металла и ледяных чар.

– Пришел убедиться, что с тобой все хорошо.

Молчание...

– Мне нужно идти, милая. Очистить от темных весь остров.

Жемина медленно отстраняется.

– Не бойся, вернусь даже без царапин, – пытается быть светлым Эгорд. – Главное, с тобой все хорошо.

– Ничего хорошего, – сказала Жемина чужим голосом, как больная при смерти.

Внутри что-то провалилось, словно монстр, сотканный из пустоты, одним мощным хватом отожрал кусок мяса, и теперь на месте сердца, легких, живота засасывает оставшуюся плоть холодная черная пропасть…

– Что это значит, любимая?

Из глаз Жемины на Эгорда смотрит тьма океанской бездны.

– Я хотела не этого. Люблю тебя, Эгорд, но не жизнь, что тебя окружает. То сутками пропадаешь, а я маюсь в одиночестве, нелюбимая и ненужная, то нападают темные, и я трясусь от страха за тебя и за себя.

– Любимая!..

– Молчи! Ты не любишь...

Жемина пытается быть яростной, но ярость быстро гаснет, на девушку смотреть жалко, обнимает себя за локти, голова втягивается в плечи, по телу озноб, будто стала меньше, как заблудившая в лесу девочка.

– Лучше бы все как раньше, – бормочет под ноги. – Лучше бы этой крепостью правили темные. Все мои односельчане были бы живы, спокойно жила бы на мельнице еще сто лет.

– Что?

– Лучше бы ты не появлялся в моей жизни.

Эгорд не верит. Вынес бы нападение сотни магов, новую войну с демонами, но чтобы вот так...

Это даже не удар в спину, чем грозил сын Зараха, это...

Жемина сейчас разрыдается, но нечеловеческим усилием сглатывает море слез, губы сжались в бледную полоску, девушка пытается быть железной.

– Тебе пора на битву. Славной победы.

Будто сказала: «Пропади ты пропадом».