Ледяные крылья

– Любуется видом с холма? – предположил Эгорд, сам себе не доверяя.

– Похоже на то.

– В такую погоду?

А погода и впрямь была далеко не прогулочная. Ветер завывал, по небу полз тяжелый темный ковер туч, между его лоскутами вспыхивало, раскатывались сердитые рыки с эхом. Дождя пока не было, но водная стихия вот-вот должна была обрушить гнев...

Начали взбираться. Когда половина холма была преодолена, Эгорд заметил, что незнакомка дрожала, после каждой молнии, каждого громового раската подпрыгивала, едва заметно, словно отчаянно сдерживалась.

Друзья переглянулись.

Крадучись зашли со стороны, высокая трава и кусты их прятали, листья качались, открывали силуэт девушки в профиль. Носочки туфель вылезали за край обрыва, лицо было бледное, глаза со смертельным ужасом косились вниз.

В руке был кухонный нож, лезвие вжималось в запястье другой руки.

– Хочет свести счеты с жизнью, – сказал Эгорд.

– Дуреха!

– Переговоры уже не помогут. Нас заметит, резанет по венам. Или с обрыва. Надо спешить, только осторожно..

– Берем в клещи, ты отсюда, я сзади. Успеть бы...

– Если что, перехвачу ледяными оковами.

Опыт приключений, где хватало и диверсионных вылазок, помог друзьям подкрасться шагов на семь. Девушка резко начала разворот, но за миг до окончания Эгорд и Витор накинулись как рыси на охоте.

Хрупкая внешность девицы оказалась обманчивой. Спасители не ожидали яростного сопротивления, бестия в невинном облике брыкалась, изворачивалась, Эгорд раз десять ощутил болезненные укусы, по ребрам и черепу прилетали неумелые, но подпитанные злостью удары.

– Пустите! – кричала девушка. – А-а-а, на помощь!

– Мы и есть помощь, дура! – орал Витор, но в шлем заряжали кулачки.

– Помогите, грабят, насилуют!

Эгорд пытался удержать за плечи, его мотало словно в пасти у гидры.

– Тише! Кому ты нужна, угомонись!

– Бандиты, я вас всех... Ррра-а-а-а!!!

Хорошо, никто не видел. Два бывалых воина, здоровенные мужики, кое-как держали малявку, будто накинули мешок на воронку смерча. Даже обезоружить не могли, нож по-прежнему сверкал в лапке, хотя было видно, что у девчонки боевых умений ноль, сопротивлялась чисто на ярости, какой можно было позавидовать.

Вершиной позора стало то, что кроха вырвалась, да еще отбросила воинов, те попадали, тут же вскочили, но девчонка уже стояла, затравленно согнувшись, на краю обрыва, личиком к «бандитам», в глазах пылали страх и гнев, девчонка тряслась как костер на ветру, нож вновь был приставлен к запястью.

– Стойте! Не приближайтесь! А то..