Ледяные крылья

Но главное – кисти превратились в массивные клешни, похожи на клювы чудовищных птиц, верхние половины громадные как перезрелые дыни, нижние мельче, напоминают когти. Острые бурые овалы щелкают, блестят словно из стали, такими бы заряжать катапульты да пробивать стены крепостей.

– Моя сила! – рычит демон.

– Можешь в любой момент призывать ее, – объясняет Эгорд. – Но иссякает быстро, до следующего превращения надо будет ждать.

– Эгорд, а ничего, – говорит Тиморис, – что он этой силой может тебя же...

– Не выйдет, только время зря потеряем.

– Р-р-р!

Дверь комнаты, где Халлиг запер Жемину, светится пухлой желтой оболочкой, кокон света напоминает желе, пульсирует, из него торчат белые кинжалы лучей. У порога, под шипами солнечной черепахи ютится горка пепла.

Эгорд задержал дыхание.

Остается надеяться, что пепел темного мага, а не…

Жреца нет.

Эгорд озирается, но коридоры пусты, лишь в том, что ведет к лестнице, на полу такой же серый холмик.

Тиморис пнул дверной косяк.

– Опоздали!

– Осторожно, не задень щит света, а то станешь таким же.

Воин-маг кивнул на пепел под дверью.

– Эгорд, только не говори, что эта кучка была Халлигом...

– Не говорю.

Указательный палец потянулся к «окольцу».

Страшно, что ответом может стать молчание, но узнать, что случилось, надо.

Однако в этот момент в конце коридора, где покоится пепельный конус, появился низкий черный силуэт в серебристой паутине узоров.

Адепт Темного Ордена.

Гоблин.

Весла ушей приподнимаются, щеки, и без того впалые, темнеют, лоб растрескивается черными бороздами, длинный как комариная игла нос суетно вертится, взгляд рыщет по полу, костлявые пальцы загребают крошки от стен. Подносит ко рту, похожему на крысиный, шепот в пригоршню, окаймленные веерками морщин глаза смотрят на четверку.

Последние слова заклинания на выкрике, темный маг швырнул горстку камешков вглубь коридора.

В полете гранитные зерна растут, из них лезет густая серая шерсть, на плиты приземляются мохнатые пауки размером с собак, полет без задержки перетекает в стремительный бег, в страшном танце лапы несут брюхатых тварей на группу двуногих, жвала жадно трепещут.

Но им навстречу выбегает тот, у кого тоже есть жвала.

Ноги демона грохочут, за глазами тянутся две сияющие зеленые ленты, Хафал рычит, несется с наклоном вперед, хвост как противовес, жало покачивается над головой, в авангарде валуны клешней, щелкают как тугие механизмы капканов.