20:12. Начало

Толпой на двоих… А вы чего? Нарвались, да?

– Не бузи, я уверен, что они просто защищались, – заступился Вальмонт, в очередной раз вызывая внутри меня вспышку уважения и радости за то, что он сейчас здесь.

Ви, доставая платок из кармана, приложил его к моему носу и тихо проговорил: —Не обижайся на него, он всегда такой.

Рыжий парень скривился. Он услышал слова приятеля. Потом повернулся к Чоу и забубнил, как старый дед:

– Чего на месте не сидится… Только дядьке не показывайся – орать будет, как резаный, – схватил Ватанабе за плечо и резко развернул его, хлопая по куртке.

Помогал ли он стряхнуть грязь, или лишь прикрывался этим, сердито шлёпая по спине Чоу – оставалось загадкой. Для себя я выбрала второй вариант.

– Ну хватит, я же не умер! Пойдём уже, поедим, – терпение Ватанабе закончилось и он, никого не ожидая, двинулся к ржавым воротам школы, ведущим к выходу на улицу, – я не маленький, сам разрулю.

Ви усмехнулся, подхватывая мою лапку, чтоб отцепить её уже от рукава своей куртки.

– Заметно, что вам и помощь-то не особо нужна была. Янис так вообще чуть в клочья пацана не порвала. Надеюсь, он это заслужил?

К ушам прилила кровь от слов Жана: «Чоу прёт Грин по ночам!». Усиленно пытаясь вспомнить момент, когда я оказалась затянута в драку, всё же, уверенно ответила: —Заслужил.

– Смотри, как бы не побежал плакаться к мамочке. Придётся объясняться, – глядя прямо и шагая впереди нас, пробубнил Фин.

Чоу, ускакавший подальше от нас, развернулся и прокричал: —ой, не воняй, Гловатски! Я думал тебе шестнадцать, а не шестьдесят один, зануда.

– Сейчас получишь, – прикрикнул тот в ответ. Лица не было видно, но слышалась улыбка.

Хихикая, Ватанабе убежал за угол. А там, неподалёку, расположилось заведение с самой вкусной пиццей

в городе. И запах так и манил зайти, особенно нас – двух голодных и замученных школьников. Энтузиазма у Фина и Вальмонта было поменьше.

В светлой и уютной кафешке, заказав еды, Чоу покинул нас и ушёл оттирать куртку.

Без него стало как-то не по себе, ведь его приятель – Фин Гловатски, больше не был отвлечён беседами и теперь мрачно изучал взглядом мою мордочку и уши. Ощущая на себе этот тяжёлый взгляд, я рассматривала разные картинки пицц и прочих яств в меню, изо всех сил делая вид, что не замечаю.

Фин не выглядел на свои шестнадцать. Казался взрослым и злым, был хмурым. Зелёные глаза изучали меня бесстрастно, в них не было никакого восторга, только капелька интереса.