Медвежья невеста

- Зачем? – с тоской в голосе протянул сосед, - Я же говорю, мужики медведя гонят. Сиди дома!

- Надо! – резко ответила я и бочком, бочком протиснулась вдоль забора к колодцу.

А там и до опушки было рукой подать. Благо, тетин Светин дом располагался на самом краю поселка.

Тимофей за мной не пошел. Я услышала, как недовольно стукнулась о замок его калитка – он ее тоже никогда не закрывал, во всяком случае на моей памяти, и спокойно побежала к облюбованной полянке.

Радовать его новостью, что на двенадцать я договорилась с единственным здешним владельцем машины, дядей Ваней о том, что меня отвезут на станцию, я не стала.

Хотел от меня избавиться – пожалуйста! Я пошла им на встречу, урезала свой отпуск и вместо одного месяца прожила в домике неделю. Сил бороться с узколобыми суеверными сельчанами не было.

Придумали тоже, что меня нечистая принесла!

С самого начала они относились ко мне предвзято. Будто я – само проявление дьявола на земле. Обижали, придирались, обзывались.

Полянка как всегда была полна света и свежей ароматной земляники. Я бросила пакет на пенек и села на корточки, чтобы скорее собрать лакомство. Землянику я нежно любила с самого детства, хоть и редко ее можно было купить в стаканчиках у бабушек. И вот теперь, я целую неделю кушала лесную землянику! Уже хотя бы ради этого стоило приехать в такую глушь.

Я заедала горечь от поражения, от дурных мыслей, и чувствовала, как внутри разливается приятная сладость.

Легкий треск веток я услышала краем уха, но не придала ему значения. Продолжила срывать ягоды, оползая пенек и радуясь, что созрели новые ягодки.

- Рр-р-р! – раздался низкий утробный звук совсем близко, и я как в замедленной съемке очень нерешительно подняла голову.

Медведь. Огромный белый медведь стоял на задних лапах в десяти шагах от меня и опирался спиной о сосну. Раскрытая пасть его была ужасна и зубаста, а внутри, на языке, будто бы алело маленькое пламя.

В ужасе я завалилась назад и плюхнулась на спину. А медведь, которого должны были загонять охотники, неспешно отлип от дерева.

Он бросится ко мне! Сожрет! Растерзает. Убьет!

Да, это было очевидно, ведь в его глазах горело адское, смертельное пламя. И ничто не спасет меня, не уберет его.

Я осталась лежать на земле, вытаращив глаза, пока он медленно опускался на передние лапы, а потом двинулся ко мне.